Чертов ангел - Инга Максимовская

— Пушку возьми. Спрячь. Под стол скотчем… — лихорадочно зашептал он. Нашёл кому отстреливаться предложить. Я с полуметра в слона промажу. На уроках военной подготовки не могла курок взвести на “ воздушке”. А он думает, я как Рембо выдерну волыну из под стола и с двух рук положу полк бандитов? Наивняк. Нервно хихикнув, я все же перевернула чокнутого на импровизированную “волокушу”. Теперь осталось понять, как сдвинуть с места эту тушу.

— Эй, Фиска, у тебя там все нормально? — проорала Клавдия — соседка с низу, явно заинтересовавшаяся моими передвижениями. Шумоизоляция в доме “ни в красну армию”

— Лучше всех, — пропыхтела я, дернув на себя клеенку. — Пью я, теть Клав. Бабушку поминают, царствие небесное.

— Шампанское что ли хлыщешь? — вкрадчиво поинтересовалась первая сплетница подъезда. — Могла бы и меня позвать.

— Нет, — испуганно проорала я. Только этой овцы тут мне не хватало. — Я хочу побыть одна.

— Совсем девка с глузду съехала. Ох горе, молодая ведь еще, — пробурчала Клавдия и заткнулась. Видно решила, что я не достойна внимания.

Я поборола желание перекреститься и продолжила изыскания. Клеенка, достаточно легко заскользила по полу. Да и новый знакомец начал подавать признаки жизни, что обнадеживало. Доперев его до бабушкиной спальни, в которую я не входила с момента её смерти, я толкнула дверь. В комнате все осталось, как при жизни бабулечки, словно она просто вышла в магазин и вот сейчас вернётся. Смахнув набежавшую слезу, я дотащила “умирающего лебедя” до огромной кровати. Ну да, уж не знаю откуда моя гранд ма взяла это царское ложе, оно всегда тут стояло, сколько я себя помню. Купить матрас на этого монстра никогда не удавалось. Приходилось делать на заказ. Но расставаться с кроватным уродцем, бабушка категорически не желала. Говорила “умру на этой кровати” и сдержала свое обещание. А теперь вот и мне пригодилась мебелишка. Может и меня найдут на этой “каракатице” с простреленной башкой. Всхлипнув, я принялась запихивать чертова придурка под кровать. Он стонал, скрипел зубами, втискиваясь под низкую рамку.

— Если выживем, напомни мне разрубить к чертям эту адскую “дыбу”- прохрипел мужик.

— Если выживем, напомни мне дать тебе по шее, — пробухтела я. — Отдыхай.

Обустроив постояльца, пошла в чулан за шваброй и ведром, матерясь на все лады. Нахрен мне сдался такой ангел?

Домыть пол я не успела, хотя махала тряпкой очень усердно. Правда, все мысли мои вертелись только вокруг, свалившегося на мою шальную головушку, парня. И почему именно мне так везёт в жизни, которую и без того трудно назвать устоявшейся? Шум, раздавшийся из прихожей, заставил меня прервать увлекательное жаление себя. Пнув тряпку под кухонный шкафчик, я ломанулась на звук. Что там этот полудурок ещё придумал?

Зря я грешила на несчастного калеку. Дверь из тонкой филенки содрогнулась, а потом и вовсе упала к моим ногам, обутым в дурацкие Шмойловские тапки, кучей жалких щепок. Я только успела промычать, что — то нечленораздельное и выпучить глаза, сделавшись похожей на рака — отшельника.

— Хреновая у тебя дверь, — хмыкнул противный коротышка блондинчик, на которого я собственно и уставилась. Невысокий, жилистый, он даже мог бы показаться привлекательным, если бы не дерганное, но все равно какое — то неживое лицо. Словно маска на него надета. И льдистые глаза, похожие на две дырки, тоже шарма не добавляли. За спиной «противного», маячил, похожий на шкаф амбал, с личиной «джека потрошителя», но явно было видно, кто тут главный.

— Согласна, — вякнула я, — говорила бабушке, что давно пора на металлическую раскошелиться. Ну, проходите, раз пришли. Пирог сейчас подогреем. Хороший пирог, вкусный. Робин Гуд.

— Почему Робин Гуд? — озадаченно спросил коротышка, явно пытаясь осознать, что происходит.

— Потому что с луком и яйцами, — хмыкнула я, — поминки же. Положено пироги есть и кагором запивать. Только вот странно вы в гости как — то ходите. Как я без двери то жить буду?

— Ну, это ты далеко заглядываешь. Насчет жить — то, — хмыкнул корортыш.

— Так а чего мне? Я молодая, красивая. Пропыхчу лет сто еще. Это у тебя вон глаз дергается. Работа нервная поди?

— Где он? — наконец взяв себя в руки взревел блондинистый мерзавец, явно борясь с желанием меня порешить прямо на месте.

— Разбила. Случайно. Штопор пыталась вкрутить, а бутылка из рук выпала. Да вы не расстраивайтесь так. Ну подумаешь, Кагор. Да и сладкий он через чур. Водочка то осталась. Для помина, самое оно.

Я фонтанировала идиотизмом, но в душе у меня царил ад. И зачем я довожу этого «красавчика» с глазами убийцы? Ведь ещё немного и судя по его роже, они точно справят поминки. Только по мне, моим же пирогом.

Оккупанты отодвинули меня и проникли в квартиру. Кстати, очень аккуратно так, я даже об стену не сильно ударилась плечом. «Шкаф» планомерно открывал все двери, принюхиваясь, словно гончая.

— Давай так, красавица, — хмыкнул противный, останавливаясь возле бабулиной спальни, — ты перестаешь дурочку валять, говоришь где спрятала дружка нашего и все. И аллес гут. Мы уходим, я даже дверь тебе новую оплачу. Клян даю.

Ага, ну конечно. Так я и повелась. Когда говорят правду, не смотрят на тебя, как на покойника. А именно приговор я увидела в голубых, близко посаженных глазах, противного типа. Такой убьет, не поморщится. «Шкаф» толкнул последнюю дверь и с ловкостью, так не вяжущейся с его телосложением, ускользнул в будуар бабушки.

«Ну, теперь точно все» — грустно подумала я, увидев как бандит встаёт на карачки возле кровати." Тушите свет, бросайте бомбу»

— Слышь, Аллесгут, нет тут никого- спустя пару минут пророкотал амбал, — чисто.

— Блин, да кто вы такие? — выходя из ступора расправила крылья, хотя честно говоря, мне хотелось обползти на карачках кровать по периметру, и найти в какую щель просочился мой раненый гость. Куда он делся, черт возьми этот ушлепок? — нет у меня никого. Даже тараканы, сука, не приживаются.

Тот, кого здоровяк назвал Аллесгутом грязно выругавшись, почапал в кухню.

— Это что? — заорал он, так что у меня подкосились мои тощие окорочка, показывая на пятно на полу.

— Кагор, — икнула я, — я же не знала, что вы так расстроитесь. Знала бы, две бутылки взяла бы.

— Твою мать! Я больше не могу слушать твой чертов бред! — заорал блондин. Синие глаза его налились кровью. — Как ты умудрилась до своих годов дожит таким даром нести глупости, Овца?

Он вдруг размахнулся и со всей силы ответил мне такого леща, что я кубарем отлетела к батарее отопления, и затихла, пытаясь понять где у меня что находится и при этом нащупать потерянный пестик. А что? Умирать так с музыкой.

— Кончай её, Дохлый, — приказал Аллесгут, натягивая дорогие кожаные перчатки. Я всхлипнула. В руках амбала появился огромный пистолет, на дуло которого он деловито начал накручивать глушитель. — в машине подожду. Ненавижу грязь.