Волшебный сон Алисы - Ксюша Литт

План был хорош, если бы не вступила в действие всем известная, не дающая сбой, примета: "Бог любит троицу". Третье несчастье непременно надо было ожидать.

— Удачи! — крикнул папа вслед выбравшимся из машины красавице дочери и соседскому мальчишке.

— Да прибудет с тобой сила! — радостно отозвался в ответ Павлик, взмахнул своей чудо-палкой и крепко ухватился за руку Алисы.

Возле раздевалки толпилось много народа, на новогоднее представление съехались учащиеся не одной школы. И надо же Алисе, еще не успевшей перевоплотиться из принцессы в обычную стильную девчонку, было столкнуться у самого входа со своими одноклассниками.

Иванцов оглядел ее с ног до головы едким взглядом, особо задержался на высокой прическе, старательно сооруженной мамой Алисы, присвистнул и ожидаемо ляпнул:

— Ты местом не ошиблась? Здесь вроде бы не ЗАГС, — покосился в крепко вцепившееся в руку одноклассницы малолетнее чучело и криво усмехнулся. — Жених не мелковат для тебя? Костюмчик у него зачетный.

Окружавшие их ребята и даже девчонки, все, кто услышал, шутку оценили и обидно заржали.

Ладонь Павлика сжалась еще крепче.

— А что он в маске? Страшный, что ли? — продолжил глумиться Данил.

Этого Пашка стерпеть уже не смог. Стащил со своей головы жуткое ведро, являя свету вполне симпатичную детскую мордашку, злобно сверкнул цветом песчаной бури (таким же, как и у сестры).

— Ты — чмо! — дал точное определение он Иванцову и... плюнул.

Плеваться Анфискин братишка умел. Он был первым в этом виде спорта среди своей параллели четвероклашек. Его родителей за такое мастерство даже в школу вызывали — поощрительный выговор выдали и попросили, чтобы их сын больше своим умением не козырял в здании школы, да и вообще лучше нигде так не делал. Некрасиво это, к тому же завистников, желающих побить рекорды сорванца, много.

— Ах, ты... — до яростного возмущения оскорбленный Данил сорвался раздавить наглого мелкого, как злосчастный прыщ, выскочивший на своем вечно обсыпанном угрями лбу. Но расправу учинить здесь и сейчас над "Ах ты..." не дала учительница, вовремя вклинившаяся в конфликт. Иванцову она посоветовала не задираться и не сквернословить, а нехорошему мальчику пообещала новую перспективу встречи директора с родителями.

На этом и разошлись. Черная полоса Алисы потихоньку начала расплываться, превращаясь в нечто однообразно-серое.

Как выяснилось чуть позже, не одна она оказалась здесь на новогоднем празднике в образе дурацкой феи. Кое-где промелькнули еще пара пиратов, несколько снежинок, и даже зайчик один был. Да и вообще, клуб этот оказался каким-то не клубом совсем, а сплошной профанацией. Та же елка, как в прошлом году на празднике во дворце молодежи, с дедом морозом, снегурочкой, хороводом и криками "елочка зажгись". Ерунда какая-то, а не отрыв по-взрослому.

В машине на обратном пути домой Пашка больно ткнул в бок загрустившей Алисе палкой а-ля меч джедая и, типа успокаивая, заверил:

— Не переживай, ты была самая красивая. Честно. Как Падме Амедала.

— Сам ты падла! — пнула она в ответ пацана и недовольно отвернулась.

— Не падла, а Падме, — возразил Павлик, заразительно смеясь, — а я Энакен.

Потом он еще много и долго, как обычно, рассказывал всякой фигни про свои Звездные войны. И про мальчика джедая, перешедшего на Темную сторону и про падлу эту, которая стала сенатором, а потом вообще умерла, родив двоих детей, но Алиса его не слушала. Тоже как обычно. Абсолютно неинтересная история, да к тому же получалась какая-то грустная. Такая же невеселая, как и сегодняшняя стычка с Иванцовым. Смех одноклассников над Алисой глубоко и горько запал в ее душу.

Как можно было после такого допустить хоть краешком мысли, что явившийся к ней во сне Данил мог всерьез стать ее суженым. Да ни за что на свете!