Вспомни меня, любовь - Бертрис Смолл

— Скорее, он был тебе братом. Тони. Между вами всего несколько лет разницы, и твоя мать воспитала вас обоих.

— Моя мать! О Господи, Блейз! Ты послала к ней в Риверсайд? Она, наверное, тоже захочет засвидетельствовать свое почтение королю.

— По дороге к моим родителям нарочный заедет к леди Дороти, — хихикнула Блейз. — Бедный Генри! Он и понятия не имеет, что его ожидает завтра.

Король прибыл утром. Он пребывал в самом прекрасном расположении духа, поскольку самолично застрелил двух олених и одного матерого оленя с такими царственными рогами, каких, по признанию его спутников, никто до сих пор не видывал. Благодаря этому успеху король снова чувствовал себя молодым. Однако молодость давно миновала. Прошло более трех лет с тех пор, как Блейз видела его последний раз, и теперь она была потрясена при виде происшедших в нем перемен. Король сильно прибавил в весе. Одежда стала ему тесна. Когда-то столь изящный и стройный, он сделался бесформенным и тяжеловесным. Склоняясь перед королем в глубоком реверансе, графиня Лэнгфорд тщетно пыталась вызвать в памяти облик молодого обаятельного мужчины, который когда-то был ее возлюбленным.

Генрих Тюдор взял ее за руку и помог подняться.

— Вставай, вставай, моя милая, — ласково промолвил король, и звук знакомого голоса помог ей на мгновение воскресить прошлое. — Знаю, что ты навеки самая преданная из моих подданных.

В обращенных на нее глазах короля мелькнула знакомая полускрытая усмешка.

— Мой дорогой господин! — отвечала Блейз, улыбаясь и становясь на цыпочки, чтобы поцеловать короля в щеку. — Как приятно вновь увидеть вас. Наши сердца и наши молитвы всегда с вами и с принцем Эдуардом. Ваше величество, вы самый желанный гость в Риверс-Эдже!

— Могу только присоединиться к чувствам и словам моей жены, — с достоинством произнес граф Лэнгфорд, делая шаг вперед.

— О, Тони! Ты должен поохотиться с нами сегодня днем! — сказал король и, нахмурившись, обернулся к своей свите:

— Почему никто не догадался пригласить лорда Лэнгфорда на утреннюю охоту?! Неужели я сам должен думать обо всем?!

— Почту за честь присоединиться к вашему величеству, — поспешно вставил Энтони Уиндхем, стремясь предотвратить вспышку королевского гнева. — Не желаете ли пройти в зал и начать трапезу? Блейз старалась изо всех сил.

Графиня Лэнгфорд изящным жестом взяла короля под руку.

— Пойдем, Гэл, — сказала она, называя его уменьшительным именем, как в былые времена. — Мои родители и мать Тони приехали и ждут встречи с тобой. А у меня найдется для тебя отличный кусок говядины, да еще и паштет из куропаток. Если память мне не изменяет, ты всегда любил его. Я сделала к нему чудесную подливку из красного вина, лука-шалота и молодой моркови.

Еще раз улыбнувшись, заглядывая ему в лицо снизу вверх, Блейз ввела короля в дом.

— Прошу вас, присоединяйтесь, джентльмены, — пригласил граф спутников короля, и они вслед за ним прошли в Большой зал замка.

Там графиня уже представляла королю своих родителей; лорда и леди Морган, мать мужа — леди Дороти Уиндхем. Зятья, Оуэн Фицхаг, граф Марвуд, и лорд Николае Кингсли, а также их жены, Блисс и Блайт, тоже приветствовали короля. Лорд Морган представил его величеству двух своих младших сыновей, шестнадцатилетних Генри и Томаса.

Король чувствовал себя в своей стихии и наслаждался дружественным приемом. Он всегда был неравнодушен к преклонению перед своей персоной. Генрих нашел доброе слово для каждого — поздравил Морганов с тем, какую прекрасную, огромную семью они создали, попенял леди Дороти, что она давно не бывала при дворе:» Во дворце всегда найдется комната для красивой женщины «.

Леди Дороти, которой уже стукнуло шестьдесят пять, не растерялась:

— Увы, ваше величество, сын не позволяет мне. Он опасается за мою добродетель.

— Ну, разумеется, он прав, мадам! — расхохотался король и повернулся к Блейз:

— А где же твой очаровательный выводок, моя милая девочка из глуши? —» Моя девочка из глуши «, » моя деревенская девочка»— так король всегда называл ее. — Последний раз мне говорили, что у тебя четверо парней и одна дочка.

— Теперь у нас уже пятеро сыновей, сэр. Маленькому Генри минуло два года в июне. Мы назвали его в вашу честь, — сообщила Блейз. — И как вы видите, скоро я разрешусь седьмым ребенком.

— Нет ничего прекрасней хорошей английской жены! — с чувством произнес король, и его спутники тут же потупились. — Как мне не хватает моей возлюбленной Джейн…

— Пройди сюда, Гэл, — предложила Блейз и подвела его к почетному месту на возвышении.

Следуя за королем, она заметила, что он припадает на одну ногу, и подумала, что нужно было приготовить ему более мягкое сиденье.

— Я велю привести сюда детей, как только ты захочешь их увидеть, — сказала Блейз. — Но я боялась, что они могут помешать.

— Глупости! — буркнул король, тяжело опускаясь в кресло. — Я хочу увидеть их всех, даже маленького.

Стоявший наготове слуга сразу же вложил в руку почетного гостя огромный кубок с вином, и король с жадностью осушил его. Блейз подала знак своей горничной Геарте и велела ей тотчас же привести детей. Сверху, с галереи менестрелей, полилась приятная музыка. Король откинулся назад и полулежал в кресле, наслаждаясь отдыхом.

В зал вошли дети Уиндхемов. Впереди шел наследник титула, лорд Филипп Уиндхем, замыкала шествие старшая дочь, леди Нисса Уиндхем, державшая на руках самого младшего брата.

— Позвольте представить вашему величеству моих детей, — официальным тоном произнесла Блейз. — Это Филипп, наш старший сын. Ему сейчас двенадцать лет. Вот Джайлс, ему девять;

Ричард, восемь; Эдуард, четыре, и, наконец, Генри, два года.

Все сыновья Блейз и Энтони, в том числе младший, которого сестра спустила на пол, отвесили изящные поклоны.

— А это моя дочь Нисса. Тони воспитал ее как родную, но она — ребенок моего первого мужа, Эдмунда Уиндхема.

Нисса Уиндхем присела в глубоком реверансе, складки темно-розовой шелковой юбки красивым веером легли вокруг ее ног. Поднявшись, она скромно опустила глаза перед своим монархом.

— Так же хороша, как самая прекрасная роза Англии, — любезно отметил король. — Сколько ей лет, мадам?

— Шестнадцать, ваше величество, — ответила Блейз.

— Она помолвлена?

— Нет, мой господин.

— Почему же? Она достаточно хороша и к тому же дочь графа. Не сомневаюсь, что у нее отличное приданое, — заявил король.

— Здесь, в наших краях, нет никого, с кем мы могли бы сосватать ее, Гэл, — вполголоса пожаловалась Блейз. — У нее действительно отличное приданое. Оно включает Риверсайд, имение с хорошим домом и прилегающими землями. Нисса — прекрасно обеспеченная девушка, но… В самом деле, Гэл, я бы очень хотела, чтобы она некоторое время пожила при дворе. — На губах Блейз играла легкая улыбка, но глаза ее остро следили за реакцией короля.