День Проклятого Валентина - Инна Инфинити

Слезы градом текут по лицу, в голове будто на репите звучат слова «использованный товар» и «еще и ребёнка ее я растить должен буду. Оно мне надо?». Я забегаю в квартиру, сбрасываю с себя верхнюю одежду и падаю на диван в гостиной лицом вниз, рыдая в голос.

Вот как они все думают про таких девушек, как я. Вот почему они все исчезают, как только узнают о том, что я в разводе и у меня есть ребёнок. Это только этому придурку Толику я сказала о том, что удерживала возле себя Максима, остальным я этого не говорила. Но они все равно забывали меня сразу, как я рассказывала про дочь.

Через час меня приводит в себя звонок в дверь. Я тут же подскакиваю и быстро вытираю щеки. Звонок повторяется. Это Максим привёз Лизу.

Я бреду в прихожую и открываю входную дверь.

— А вот и мы! — Максим завозит в квартиру коляску с Лизой.

Он оставляет ее в коридоре и смотрит на меня. Тут же хмурится.

— Оля, что с тобой? Ты плакала?

— Все в порядке. Можешь идти. — Говорю севшим от слез голосом.

Но он никуда уходить не собирается.

— Оля, что произошло? Тебя кто-то обидел?

Да, ты, когда бросил меня, спустя два месяца после рождения Лизы.

— Нет.

— Почему ты тогда плакала?

— Не твоё дело.

Он становится еще суровее.

— Оля, у тебя точно нет проблем? Может, тебе деньги нужны?

— Просто уйди, — цежу ему сквозь зубы.

— Не уйду, пока ты не расскажешь мне, что произошло.

— Проваливай на хрен!!! — Ору, что есть сил. От моего громкого крика Максим столбенеет, а Лиза начинает громко плакать. — Пошёл вон!!! Вали к своей Кристине!!!

— Успокойся немедленно, истеричка. — Говорит строго и не двигается с места.

— Пошёл. Вон. — Говорю на этот раз тихо, но каждое слово по отдельности.

Максим еще сверлит меня глазами какое-то время, но все-таки удаляется из квартиры. Я с шумом захлопываю за ним дверь и закрываю ее на все замки. Лизочка продолжает хныкать, поэтому я спешу наклониться к ней.

— Ну чего ты, моя маленькая, все хорошо, не бойся. Иди к маме. — Я достаю дочь из коляски и расстегиваю зимний комбинезон.

Я снимаю с девочки верхнюю одежду и тут же беру ее на руки. В моих руках дочка успокаивается. Я прижимаю ее к себе со всей силы и вдыхаю детский запах. Мое маленькое сокровище. Самое главное, что есть у меня в жизни.

Я несу Лизу в ванную, мою ей руки, а потом переодеваю в домашнюю пижамку.

— Мама, а я не красивая? — Неожиданно спрашивает дочка.

— Кто тебе такое сказал? Конечно, красивая! Ты самая красивая девочка на земле!

— Миша сказал, что я не красивая, как злая колдунья из мультиков.

Я хмурюсь. Иногда мне хочется предъявить  Максиму претензию по поводу их с Кристиной методов воспитания. А вернее, их отсутствия. Мне иногда кажется, что они этого своего Мишу вообще не воспитывают и ничему не учат. Иначе я не могу объяснить, почему этот мальчик так отвратительно себя ведёт и постоянно говорит Лизе гадости. Каждый раз, как дочь возвращается от Максима, она или задаёт мне вот такие вопросы, или жалуется, что Миша снова сломал ее игрушки, дернул за косичку и сказал что-то плохое.

— Не слушай его, — я крепко целую дочку в пухлую щечку. — Ты самая-самая красивая. Как принцесса.

— А еще Миша сказал, что я для него не сестра, а чужая.

А вот это уже заставляет легкий холодок пройтись по моему позвоночнику. Максим и Кристина усыновили Мишу, и мне, в общем-то, нет до этого никакого дела, но предполагаю, что они вряд ли хотят, чтобы ребенок когда-то узнал, что он им не родной сын.

Неужели восьмилетний Миша что-то подозревает?

— Почему Миша так говорит? — Осторожно спрашиваю дочь.

— Не знаю. Он сказал, что Ирочка его сестричка, а я нет.

Ответ дочери позволяет выдохнуть с облегчением.

— Миша, наверно, имеет ввиду, что у вам с ним разные мамы. У Миши и Иры мама Кристина, а у тебя я. Но папа у вас один.

Дочь хлопает глазами в недоумении.

— Так иногда в жизни бывает. — Быстро добавляю. — Когда ты подрастешь, я тебе все объясню. А сейчас давай почитаю сказку?

— Давай, — дочка широко улыбается.

Мы ложимся в ее кроватку, и я начинаю читать. Дочка привыкла, что папа с нами не живет, что она видится с ним не каждый день. Она хорошо знает Кристину, и мне даже иногда кажется, что любит ее. Но, конечно, почти четырехлетняя Лиза еще понятия не имеет, что такое развод. Она не знает, что сначала папа был женат на мне, а потом уже на Кристине. И мне иногда интересно, какую легенду Максим и Кристина придумают для Миши, если не хотят, чтобы он однажды узнал, что его усыновили.

Лизочка засыпает в моих руках, я накрываю ее одеялом, целую в щечку, выключаю светильник и ухожу в свою депрессию дальше.