Орхидеи для горничной - Евгения Майер

– Здравствуй, Эля! Да ты проходи, не стой в дверях – прозвучал ее голос

Я прошла и остановилась перед ее рабочим столом.

– Мне нужно вас спросить – где взять всё для уборки? -

– Вот тебе ключ, дальше по коридору вторая дверь налево. Это и есть помещение для рабочего инвентаря, там ты найдёшь всё, что нужно,-

– Спасибо. Надеюсь, не заблужусь – кивнула я в ответ, взяв ключ.

– Не заблудишься, сейчас провожу,– закрыла папку, Мария Петровна поднялась. – Пойдём.

После того, как я вооружилась средствами и химией для уборки, экономка повела меня в другое крыло дома. Там, в первую очередь, нужно было тщательно вымыть окна и вытереть пыль.

Мы шли по коридорам и комнатам, а я всё восхищалась убранством и изобилием богатства, красоты и изящества этого дома. Дорогая мебель, шикарный ремонт. Картины висели на стенах, и антиквар был на каждом шагу.

Я крутила головой, а экономка рассказывала про особняк. Оказывается, особняку уже почти 90 лет. Хозяин купил его и отреставрировал, но так, чтобы интерьер был не слишком старинным, как в прошлое столетие, и в тоже время не поменялся полностью на новомодные тенденции в дизайне помещений.

До обеда я ни разу не присела отдохнуть. Как оказалось, здесь работы много, и это только начало моей трудовой деятельности за первую половину дня. Но мою накатывающую усталость тут же сняло рукой после того как Мария Петровна позвала на обед.

В столовой все уже собрались, и повар Джордж нахваливал еду. С небольшим акцентом он презентовал нам обед:

– Дамы и господа, я приготовил вам новое блюдо,– и заулыбался в свои тридцать два зуба. – И я думаю, это вы оцените!

– Джордж, ты как всегда неподражаем! – похвалила Мария Петровна, сдержанно улыбнувшись.

– Вы, Мария Петровна, мой главный судья! – он продолжал балагурить и подшучивать над экономкой.

Все принялись за еду, пожелав друг другу приятного аппетита.

Мне нравилась атмосфера, которая царила в особняке. Складывалось впечатление, что среди персонала нет конфликтов, нет интриг или недопонимания. Как же мне хотелось здесь остаться надолго! Точно работа моей мечты.

– А для Глеба ты приготовил? – тихонько неожиданно спросил дворецкий у Джорджа – Наверное, тебя опять ждёт?

Я изумленно уставилась на мужчину. О ком это он?

– А как же и приготовил, и отнес ему в комнату – прокомментировал Джордж, и мне показалось, что он даже понизил голос, словно боялся гнева нашего дворецкого за неисполнение важной миссии.

А я задумалась – кто такой Глеб? По всей видимости, он хозяин дома. Тогда почему он не выходит к нам? Почему его не видно в особняке? Хотя я работала здесь только полдня, но было удивительно. Собеседование проводил дворецкий, меня он не представил непосредственному моему работодателю, а на это наверняка есть веская причина.

Странно!

Теперь понятно, почему нельзя заходить в комнату на втором этаже. Видимо, хозяин не любит присутствия посторонних, а может именно к прислуге относиться столь негативно? А может этот некто является родственником нашего начальства и поэтому к нему такое трепетное отношение? Мысли мелькали в моей голове, еще больше запутывая меня и вгоняя в сомнения.

Я похвалила обед и сделала комплимент Джорджу, а после принялась за уборку в спальнях. С непривычки, столь активной домашней работы тело наполнилось неподъемной усталостью. И под вечер мне казалось, что я не убиралась в доме, а таскала на стройке мешки с кирпичами. Но бодрость духа придавало то, что вскоре финансово я смогу помочь своей семье и никто из братьев или сестер ни в чем не будет нуждаться. Придя в комнату, уже хотела лечь на кровать и забыться желанным сном, как заметила в окне небольшое движение. Наш садовник, Петр Михайлович тоже трудился и занимался садом. Когда я подошла он обрезал ветки с листьями с ароматно пахнущих роз.

– Здравствуйте Пётр Михайлович,– поприветствовала я, подойдя ближе.

Меня заинтересовала его работа и я решила выйти немного подышать воздухом.

Он оглянулся и улыбнулся.

– Добрый вечер,– откликнулся мужчина

Я стояла рядом и вдыхала свежий вечерний воздух. Пришлось закутаться в лёгкий кардиган, я по натуре была мерзлячкой. Как шутит моя мама, мне надо было родиться где-нибудь на юге, там вечное лето и нет морозов.

– Как дела у тебя? Как прошёл твой первый рабочий день? – поинтересовался он

– Всё хорошо –

– Надеюсь, что ты, милая Эллочка, здесь задержишься – Петр Михайлович улыбнулся, и было в теплой эмоции нечто похожее на отцовскую заботу.

Мне сразу вспомнился папа. Его советы, рассказы о прошлом и наставления о том, как нужно поступать правильно в жизненных ситуациях. Рядом с этим мужчиной мне казалось, что появился еще один, будто бы брат папы, который поймет и поддержит меня как дочь.

– А то до тебя работала настоящая, любопытная вертихвостка – усмехнулся садовник и подмигнул мне

– Почему вы так говорите? – поинтересовалась я.

– Видите ли Эля, в этом доме есть свои правила,– начал он. – И некоторым они не подходят.

Снова какие-то странности! От чего же они все пытаются меня предостеречь? Не ходить в комнату на втором этаже? Я и не собиралась, потому что за день меня уже второй человек пугает загадочными фразами.

– Расскажите же, мне что же это за таинственные правила! И кто такой Глеб? – я усмехнулась.

Пусть хоть садовник пояснит мне нарочитую пафосность от великого секрета этого особняка!

– Дело в том, что Глеб – наш хозяин и работодатель, он генеральный директор огромной фирмы. Когда-то в прошлом был женат – начал, не спеша Петр Михайлович

– А почему был? Развёлся? -

– Нет,– и грустно вздохнул. – Его любимая и он попали в аварию. Он выжил, а жена Глеба, скончалась в больнице в реанимации. И после похорон, он мне приказал посадить розы. Розарий – его любимое место. В память о жене. Цветы, которые обожала Ангелина.

– Печальная история. Жаль, что так случилось! –

Пышные бутоны привлекали внимание и аромат шел потрясающе чудесный.

– Да, жаль, ведь Глеб её очень любил. Она была смыслом его жизни. Жили счастливо и хотели детей, но видимо не судьба. Эту историю знают все, но то, что Глеб в депрессии вот уже два года и он занимается самобичеванием, никто не знает или просто не догадываются,– похлопал меня по руке,– Так, что никому не говори, хорошо?

– Да, конечно,– уверила я мужчину. – У меня нет привычки, вмешиваться в чужую жизнь,– и решила перевести тему в другое русло. – А почему здесь нет орхидей?

– Орхидеи есть, но в противоположном конце сада. Их мало,– и его лучистые глаза, засияли от радости. В моем лице Петр Михайлович, похоже, нашел единственного собеседника.