Внезапно беременна - Яло Астахова

Он сам возил меня на работу, из-за чего по офису пошли шепотки. Особенно они накалились, когда мой животик начал расти. Может, уволиться сейчас, пока пузо нос не подпирает? Но в силу отсутствия содержания нас с малышом, я не могла позволить себе слабость и терпела неудобства и сплетни коллег молча и мужественно, как полагается матери-одиночке!

Попыталась нажаловаться матери и хоть у нее получить моральную поддержку.

— А что ты хотела, милая моя? Нагуляла не пойми с кем, измаралась, а теперь ждешь, что приличные люди не будут нос воротить? — припечатала она меня. Моя мама и поддержка — это понятия из разных вселенных!

В итоге, я проплакала в своей комнате пол дня, а вечером за ужином хлопнулась в обморок прямо Андрюше на ручки.

Очнулась уже в больнице. Медсестра, женщина среднего возраста, сердито распекала Андрея:

— Что же вы, папаша, довели будущую мать до такого состояния? — грозно вопрошала она у растерянного Андрея.

— Какой папаша, какую мать? Это просто сотрудница!

— На больничном ваша сотрудница! На сохранение ее кладут! — отрезала тетка и вытолкала младшего Рюрика, как мальчишку. Вот это авторитет у женщины! Такая, небось и президенту страны подпопников насует!

Меня действительно оставили в больнице на несколько дней

«Неизвестный доброжелатель» оплатил мне пребывание в отдельной ВИП палате. Зачем, я поняла позже, когда Андрей появился с цветами и персиками. И добыл же, паразит, мои любимые! Но я нарочно надула губу и капризным тоном произнесла:

— Ууу, а я так хотела клубнику! — я думала, он закипит, психанет и умчится из палаты, но Андрей Тимофеевич меня удивил.

— Как знал! — коварно усмехнулся этот обаятельный пройдоха и вытащил из пакета прозрачный пластиковый бокс с клубникой!

Если он еще и …

Следом из пакета был торжественно извлечен баллончик взбитых сливок! У, сатанинское отродье рода искусителей!

— Ален, есть еще яблоки, бананы, киви, виноград и апельсинки. Что будешь? — перечислил змей, а у меня началось обильное слюноотделение.

— Все? — попросила я, мечтая не лопнуть в процессе. Андрей рассмеялся, помыл руки в мойке тут же в палате и принялся мыть и чистить для меня фрукты. Как ни странно, но сейчас, такой скованный, он был более уютный и домашний, чем даже в его милом особнячке! Во всяком случае, настолько, что я почти не испытала неловкости, неуклюже поднявшись с больничной койки, направляясь в туалет. Он встряхнул мокрые руки и осторожно помог мне идти. Как инвалиду, честное слово. Я отстранилась несколько резче, чем собиралась и от слишком резкого движения пошатнулась Да что такое? У меня еще совсем маленький срок, чтобы ловить такие недомогания! Я думаю.

Андрей сразу прижал меня к своему крепкому телу, отчего у меня все внутри задрожало, предвкушая… что-то. Увы, я не помнила, что! Он приник к моим губам долгим поцелуем, лишая воздуха. Его язык гладил мой, ласкался к нему, как котенок к мамке. Мне хотелось скинуть свою нелепую пижаму, сорвать с него этот глухой чехол, именуемый почему-то деловым костюмом и почувствовать его кожу на своей! О, как же мне этого хотелось! Но в туалет было нужнее. От этого постыдного желания все внутри заледенело, и я попыталась оттолкнуть мужчину.

— Ален, ну, что ты, у нас же все уже было отлично! — жарко прошептал он мне на ушко, вызвав табун мурашек, который меня едва не затоптал явно подкованными неизвестным Левшой копытами! Хотя, почему неизвестным. Вполне известный — вот он стоит, смотрит на меня так проницательно, ухмыляется!

— Я! Не! Помню! — отчеканиваю я, отталкиваю его и все-таки попадаю в заветную комнату.

Уже закрывая дверь, вижу на лице Андрея смесь непонимания, ужаса и недоверия. Когда я вышла из туалета, Андрей все еще стоял на прежнем месте, потерянно опустив голову и засунув руки в карманы брюк. Кажется, шокировала мужика! Я подошла к столику возле рукомойника и продолжила готовить для себя фрукты. Только тогда Андрей отмер и бросился мне помогать.

В итоге, от чистки фруктов я была отстранена. Андрей сам все намыв и почистив выложил на тарелку вкусные деликатесы и подал мне, шутливо кланяясь.

— Так, Ветрова, а теперь скажи мне, это мой ребенок? — наконец потребовал он, я замерла не до надкусив клубничину, сок ягоды потек по моему подбородку.

— Да не знаю я! — честно призналась я и расплакалась. Черт, неужели уже гормоны играют? Андрей пылко прижался ко мне, аккуратно сжал мое лицо в своих больших ладонях, сцеловал слезинки со щек и широкой полосой слизнул с моего подбородка клубничный сок. Ух! Я непроизвольно вцепилась пальцами в его плечи и начала заваливаться на свою койку, невзначай утягивая его за собой.

Но Андрей не дал мне упасть, он просто подхватил меня на руки и бережно уложил на постель. А потом собственноручно скормил оставшиеся фрукты, причем, если куски попадались крупные, он предварительно нарезал их на дольки. В такой идиллии нас и застал мой лечащий врач. Он неодобрительно покосился на букет лилий в вазе на подоконнике.

— Лишние аллергены в палате! — хмуро попенял доктор Андрею, тот сразу виновато сник и попытался прикрыть рукавом тарелку с фруктами. Но док все уже давно заметил.

— Фрукты можно! — милостиво разрешил он, по-доброму усмехнувшись, — но на цитрусовые или ананасы налегать не советую, а клубника, вишня-черешня или гранаты — это хорошо! — и уверенно кивнув, доктор покинул мою палату, Андрей поспешно бросился следом.

Пока его не было несколько минут, я тихой сапой перетаскала всю оставшуюся клубнику. Раз хорошо, значит, это все — мне! И вообще, нечего клювом щелкать!