Внезапно беременна - Яло Астахова

И все же, навестить меня явилась мама. О моем переезде к Андрею, естественно, я родителям сказала. И вот теперь, мать решила сообщить мне новость, заслуживающую, по ее мнению, быть сообщенной!

У Андрея в доме живет какая-то женщина — молодая и красивая, не чета мне!

Мне так и было это озвучено. А когда я побледнела и без сил осела на койку, мать торжествующе улыбнулась.

— Я тебе говорила, не вороти рожу от всех подряд, пожалеешь! Вот и пожалела! Забрюхатела не пойми от кого, нам с отцом позора не оберешься теперь! А сама, позорница, на приличного мужика вешаешься теперь. Конечно, он от тебя, как от чумной теперь прячется! — ехидно жалила она меня колючими фразами.

— Шла бы ты отсюда, мамаша-ехидна! — накинулась на мою мать Динка — соседка по палате. Мать недовольно поджала губы, зло зыркнула на молодую девушку с крупным пузом и, пробормотав что-то про шлюший притон, выскочила из палаты, как пробка из шампанского.

— Ну и маман тебе Боженька послал! Такую мать надо гнать! — фыркнула Динка, протягивая мне шоколадку. От шоколада я благоразумно отказалась.

Еще через два дня снова явился Андрей. Без цветов, но с целым пакетом всяких гостинцев. Для начала. Он очень недовольно высказался на тему, моего переселения в общую палату.

— А что, Андрей Тимофеевич, вам было бы приятнее знать, что я все эти дни одна, как в склепе там в одиночке торчу и сума потихоньку схожу? — прервала я его гневную речь о комфорте, который он может предоставить своей женщине и ребенку.

— Кто бы ее в той одиночки от мамки-ехидны спасал? — хохотнула Динка, Андрей вопрошающе уставился на девушку.

— Да приходила тут одна ведьма старая, прости, Ален! Орала, что опозорила их с отцом, на приличного человека вешается, а приличный человек от нее шарахается, как от чумной и женщину в дом привел, красивую1 не чета некоторым! — сдала мою маму Динка, видимо, из благих побуждений. Но Андрей нахмурился, потемнел лицом, желваки его заходили ходуном, а кулаки его сжались.

Не знаю, что было бы из этого диалога, но вмешался мой врач, он позвал Андрея из палаты на разговор, и шеф, злющий, как тысяча чертей. Выскочил в коридор. Они там о чем-то спорили в коридоре на повышенных тонах.

Слов не разобрать, но громкие голоса слышны.

Потом дверь приоткрылась, и доктор спокойным тоном отрезал:

— Опасности нет, можете забирать! Я могу подготовить документы хоть сейчас, и забирайте, если хотите!

— Хочу! — резко отрезал шеф, бросая на меня нечитаемый взгляд.

Выходя из больницы, я чувствовала себя заключенным, отсидевшим многолетний срок и внезапно освободившийся по неожиданной амнистии!

Загазованный воздух казался сладким, голова кружилась, и меня немного пошатывало. Поэтому Андрей ни на миг не отпускал меня, вел к своему автомобилю на больничной парковке, крепко прижимая меня, податливую и слабую к своему крепкому телу.

Он бережно усадил меня на пассажирское сиденье, пристегнул ремни безопасности и, обойдя машину, плюхнулся на водительское сиденье.

— Ален, я не хочу, чтобы ты думала, будто вешаешься на меня! — начал он разговор, едва машина тронулась.

— А мне все равно, чего ты хочешь! — резко оборвала я его. Я чувствовала приближение очередной «мокрой истерики» и просто не желала сейчас этого разговора.

Шеф поморщился, но смолчал.

Мы приехали в его особнячок, хотя я несколько раз по дороге порывалась попросить его отвезти меня к о мне домой! Помня, что у него там другая, красивая женщина, я не хотела ехать в их уютное гнездышко третьей лишней! И все же, мы приехали к его коттеджику. Андрей как-то привычно на руках занес меня в дом.

На кухне действительно сидела красивая брюнетка средних лет и пила чай.

Едва Андрей со мной на руках переступил порог дома, она подскочила, засуетилась, но смотрела на меня открыть и с каким-то любопытством.

— Здравствуйте! Меня зовут Авия Коган, я врач-психиатр из Тель Авива. — представилась она, наконец. Андрей к этому моменту уже поставил меняна ноги в холле. Психиатр из Израиля, значит? Интересные шляпки носила буржуазия! Это что, он мотался за границу мне за докторшей? Вот это задела мужика моя амнезия!