В то давно минувшее лето... - Сандра Мартон

– На следующей неделе меня тут не будет, – перебила его Уитни. – Разве ты не получил мое сообщение? Я послала тебе письмо…

– Я помню, что ты написала, Уитни. Ты сообщила, что можешь остаться здесь только на выходные. Но об этом не может быть и речи.

Она уставилась на него. Неужели он так и не научился ничему за прошедшие девять лет? Неужели он считает, что до сих пор может указывать ей, что делать?

Если так, ему придется попрощаться со своими заблуждениями.

– Я уеду послезавтра, папа, – голос ее был тихим, но решительным. – Я договорилась с пилотом, чтобы он забрал меня в полдень в воскресенье. – Брови Уитни поползли вверх. – И это напомнило мне… Что случилось с «сессией»? Разве Кении больше не работает у нас?

Дж. Т. хмыкнул и встал.

– Мы сможем поговорить об этом позднее, – заявил он. – Сегодня был длинный день, и я устал. Мы купили нового племенного жеребца на аукционе пару месяцев назад, и с ним не все в порядке. Я провел целое утро с ветеринаром…

Уитни тоже поднялась.

– И поэтому ты намеренно не отвечаешь на мои вопросы.

– Я же сказал тебе, что устал. Я расскажу тебе обо всем, но сначала мне бы хотелось принять душ и переодеться. Полагаю, что и тебе не мешает сделать то же самое после такого долгого путешествия. – Он натянуто улыбнулся. – Почему бы нам не встретиться в библиотеке, скажем, через час? Мы сможем выпить шерри и…

– Это имеет отношение к домам, которые строятся на северных лугах?

Эта мысль только что пришла ей в голову, но, как только слова сорвались с губ, она инстинктивно поняла, что была права.

Отец быстро обернулся и внимательно посмотрел на нее. Никакого притворства. Теперь он выглядел таким, каким она лучше всего его запомнила – холодным, твердым и рассерженным.

– Этот Кичиро – старый дурак! Он дождется, я доберусь до него. Ведь я специально велел ему…

– Кичиро ничего мне не рассказывал. Я сама – я увидела забор и спросила, почему его там поставили. «Дома», – сказал он, и только.

Дж. Т. нахмурился.

– Чтоб он провалился, если не понимает, что для него хорошо, а что – плохо.

– Так это правда? Кто-то ведет строительство на земле Тернеров? Ты что, продал луга?

Отец сдвинул брови.

– Обо всем позднее, – сказал он резко. Он бросил взгляд на «Ролекс» на руке. – Встретимся внизу через сорок пять минут, Уитни. Прими душ, переоденься и жди меня в кабинете.

Она невесело рассмеялась.

– Совсем как в старые «добрые» времена. Все в соответствии с правилами Тернера. Через сорок пять минут. Не через час, не через полчаса…

– Мой гость скоро будет здесь. Поэтому, если хочешь получить ответы на свои вопросы, играй по правилам, или останешься в неведении.

Она посмотрела на него с удивлением.

– Гости? Сегодня вечером?

– Да. Я понимаю, что слишком скоро…

– Слишком скоро? – Уитни покачала головой. – Ты же сам сказал, что я устала, я ехала сюда весь день. И… и…

«Это мой первый вечер дома, – почти вырвалось у нее, – в первый раз за столько лет я приехала домой». Но разве это что-то значит? Ее отец нисколько не изменился, да она и не ждала этого. И все-таки было приятно надеяться, что он хоть немного рад ее приезду.

– Это деловая встреча, Уитни.

– А-а-а, – язвительно протянула она, ненавидя себя за разочарование, которое почувствовала, – конечно. Это все объясняет. Бизнес прежде всего. А если дело касается еще и денег…

Отец повернулся к ней, лицо его пылало. Голос стал грубым, почти злым.

– Ладно, раз ты хочешь знать – пожалуйста. «Сессны» больше нет, потому что ее обслуживание стоит слишком дорого. Слуги уволились, потому что им задержали жалованье за месяц.

– Что? Я не пони…

– И еще, – сказал он, повышая голос, – я продал часть северных лугов. – Он горько засмеялся. – Ну, я не то чтобы их продал, скажем гак – их забрал банк, а скоро он заберет и все ранчо до последнего акра земли, если у меня не будет достаточно денег, чтобы сохранить за собой своих работников. – Отец шумно вздохнул. – Довольна, Уитни? Теперь ты получила все ответы на свои вопросы.

У Уитни подкосились ноги. Она опустилась на край постели и беспомощно посмотрела на отца.

– Что произошло? Как это все могло слу… Дж. Т. махнул рукой.

– Ты же хотела взять быка за рога, помнишь? Ну, суть в том, что мы скоро потеряем все – если я не сумею что-то придумать.

Она ошеломленно смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. Ранчо и остальные дела отца стоили миллионы. Десятки миллионов. Как он ухитрился все это поставить под угрозу?

– Я полагаю, ты недоумеваешь, какое все это имеет отношение к тебе?

Она нервно вздохнула.

– Да. Я хочу сказать, я люблю эту землю. Но я ничем не могу помочь, папа. Я ничего не понимаю в…

– …условностях, – подсказал отец. Она удивленно посмотрела на него, и он кивнул головой, подтверждая важность сказанного. – Внешняя сторона вещей, моя дорогая. Вот с чем нужно считаться. Местные банки мне не доверяют. Они слишком много знают обо мне и о состоянии дел на ранчо. Пару недель назад тут был Коллинз – мы охотились на дикого козла, и от старого негодяя ничего не ускользнуло. «Где твой повар, Тернер? А твой Ван Гог – только не говори мне, что ты его продал». Уитни покачала головой.

– Ван Гог?

– Основной смысл финансовых дел в том, что ты можешь брать деньги в долг только тогда, когда они тебе не нужны.

– Но в этом мало смысла. Дж. Т. засмеялся.

– Конечно, мало. Но так уж принято. Банкиры не играют в благотворительность. – Он глубоко вздохнул. – Мне нужно наизнанку вывернуться, чтобы найти деньги, которые нам необходимы.

«Нам, – подумала она. – Послушать его, получается, что я в этом заинтересована». На самом деле сна никогда не имела ничего общего с деловыми интересами Тернеров. И ничего не понимала в финансовой стороне дела. Что же она может сделать такого, чего сам Тернер не смог?

Отец как будто прочел ее мысли. Он быстро подошел и присел перед ней на корточки.

– Небольшой отвлекающий маневр, Уитни, – вот что нам нужно. Что-то вроде званого обеда сегодня вечером. Хорошее вино, вкусная еда, приятная беседа. Ты за столом в качестве хозяйки дома… Мы сможем создать иллюзию, что ничего не произошло, неважно, что об этом говорят.

Уитни вскинула голову.

– Ты хочешь сказать, что вызвал меня сюда, чтобы я развлекала какого-то банкира? Папа, это – сумасшествие. Это…

– Человек, который к нам приедет сегодня вечером, – не банкир. – Отец медленно выпрямился и посмотрел на нее сверху вниз. – Но у него есть деньги и возможности, чтобы спасти нас.