Братья Карилло. Когда мы упали - Тилли Коул

Сердце сжалось при виде заполненных трибун, расцвеченных собравшимися в красный и белый так, что издали они походили на лоскутное одеяло, огромной группы музыкантов, команды поддержки в белых костюмах на противоположной стороне поля, девчонок в толпе, призванных повышать всеобщий настрой, рупоров… Волнующие ощущения.

Добравшись до боковой линии, я заняла свое место. Шелли завела вступительный напев.

– «Кримсон Тайд», поднимись, накатись, – пели в унисон восемьдесят тысяч человек.

Я двигалась с идеальной точностью, подхваченная мощной волной танца, громко и отчетливо напевая слова, а реакция толпы лишь придавала мне сил.

Комментатор взял микрофон и громким голосом вызвал на поле команду. Шум на стадионе стал оглушительным. Сердце мое билось ровно, попадая в такт с топотом ног толпы. Но вот из туннеля показался Джимми-Дон, тэкл нападения^[5], парень моей лучшей подруги Касс, а за ним Остин Карилло, звездный ресивер^[6], весь в татуировках.

Остальная часть команды хлынула из туннеля, словно покидающий крепость отряд. Боевое братство. Последним на поле появился Роум Принс по прозвищу Пуля, знаменитый квотербек Юго-восточной футбольной конференции, и толпа просто обезумела.

Но вскоре все стихло, игроки заняли свои места. Раздался громкий свисток, возвещающий начало игры.

* * *

Три часа спустя мы победили. Карилло записал на свой счет три тачдауна^[7], и «Тайд» вырвал победу у «Мокс». Отличное начало сезона.

Через какое-то время люди начали покидать стадион, и члены группы поддержки, окрыленные победой, побежали обратно в туннель.

Я шагала сзади, наблюдая за происходящим, и вскоре осталась одна. Странно было видеть стадион таким тихим, даже чуть трагичным, словно после какой-то большой катастрофы. Все трибуны усеяли красные пластиковые стаканчики, по траве рассыпались кружочки конфетти, во влажном воздухе висел тяжелый запах несвежего пива.

– Странно все это, – произнес рядом со мной низкий голос с отчетливо заметным акцентом.

От неожиданности выронив помпоны, я приложила руку к груди. Уловив боковым зрением алую майку, подняла взгляд, заслонив ладонью глаза от слепящего солнца. И внезапно у меня перехватило дыхание.

– П-прости, что? – тихо спросила я, откидывая голову назад, чтоб увидеть лицо парня.

Рядом мелькнула тень, а потом возник он. Остин Карилло, ресивер под номером восемьдесят три.

Покинув укромное местечко рядом с трибунами и туннелем для игроков, Карилло подошел ко мне ближе.

– Вот это. Затишье после бури, – он махнул рукой в сторону пустого стадиона. – Это моя любимая часть игры.

Я проследила за движением его руки.

– А разве не три заработанных тачдауна?

Он неохотно усмехнулся уголками губ. За три года учебы я время от времени видела Карилло в кампусе. И, кажется, впервые заметила на его лице нечто, хоть как-то напоминающее улыбку. Но подобное не удивляло. Парень походил на меня – мрачный, спокойный, замкнутый.

Остин Карилло – итальянский плохиш из университета Алабамы. Шесть футов четыре дюйма, оливкового оттенка кожа, повсюду пирсинг, черные тоннели в ушах, татуировки с головы до пят, темные волосы и очень темные карие глаза.

Я почувствовала, что краснею. Парень подобного типа – в самый раз для меня. Но я ни с кем не встречалась, и, судя по слухам, он тоже.

– Не-а. Мне нравится другое. Стоя прямо на поле, вновь мысленно прокручивать игру, вспоминая о происходившем.

Его слова звучали умиротворяюще.

– Я понимаю, о чем ты, – задумчиво проговорила я, вдыхая запах жирной еды, взрытой травы… Победы.

Остин взглянул на туннель и, не сказав больше ни слова, неторопливо зашагал прочь. Я вновь обвела взглядом футбольное поле и облегченно вздохнула… Я справилась. И в самом деле пережила игру и осталась невредимой.

Внутреннему голосу не хватило сил ее испортить.

– Кстати, сейчас самое время! – Вдруг услышала я и, обернувшись, увидела Карилло.

– Это ты мне? – в замешательстве спросила я, оглядываясь вокруг, чтобы понять, есть ли здесь кто-то еще.

Остин мрачно ухмыльнулся и указал на мое лицо и волосы.

– Да, тебе. Самое время цыпочке с помпонами сломать устои. Хорошо, что в этой команде есть еще кто-то из нас, ненормальных.

«Кто-то из нас, ненормальных?» – мысленно проговорила я, наблюдая, как он исчез в раздевалке. Сердце бешено колотилось в груди. Подняв руку, я провела пальцами по черным волосам, коснулась губ с темной помадой. И ощутила трепет в груди… Кто-то из нас, ненормальных…

Заметив входящую на стадион бригаду уборщиков, я быстро наклонилась и сорвала с поля травинку. Для меня это стало традицией. Сувенир на память о каждой игре, в которой я принимала участие… Это будет первая реликвия за четыре года.

Символ новой жизни.

Подобрав помпоны, я направилась в раздевалку. Мне очень хотелось попасть домой и написать обо всем Дейзи.