По осколкам - Настасья Карпинская

Оля с Ларкой умчались танцевать, а я не могла отделаться от ощущения, что кто-то постоянно смотрит мне в спину. Поменявшись с Женькой местами, я, словно маньячка, пыталась рассмотреть каждого человека в зале.

***

– Макс, куда ты постоянно смотришь? Я уже начинаю думать, что сам с собой тут разговариваю.

– Прости, Андрюх. Видишь, вон там компания девчонок что-то отмечает? Брюнетка в чёрном брючном костюме никого тебе не напоминает?

– Нет. А что, ты её знаешь?

– Не могу отделаться от ощущения, что да. Но только, где я её видел, вспомнить никак не могу.

Мне она казалась знакомой. Но при этом я был уверен, что я не встречался с ней. Память у меня хорошая, особенно на лица. И удивительно было то, что сейчас она впервые меня подводила.

Несколько лет назад.

Молодой человек в армейской форме стоял на перроне и разглядывал толпу людей, снующих по вагонам и путепроводам. В этой толпе пытался рассмотреть отца, который должен был его встретить. Простоял на вокзале минут пятнадцать и, решив, что дальше ждать нет смысла, отправился самостоятельно на такси домой.

***

– Привет, пап! – я вошёл в дом, в котором последние восемь лет жил отец после смерти мамы.

– Здравствуй, сын! Ты уже приехал? Прости, что не встретил. За временем не уследил. Не обижайся на своего старика. Дело тут одно срочное, – он выглядел уставшим и озадаченным. − Родион проблем устроил.

Отец за два года, что я его не видел, не слишком изменился. Только седины в волосах прибавилось да пара новых морщин.

– Опять он за старое? – мой старший брат всю жизнь был головной болью моих родителей. С пятнадцати лет наркотики, сигареты, мутные компании и друзья из мест не столь отдаленных. Сейчас ему двадцать пять, но ничего так и не изменилось. Благодаря связям, Родиона удавалось вытаскивать из большинства историй. Но глядя сейчас на измученное лицо отца, я не сомневался, что на этот раз случилось что-то очень серьёзное.

– Да, сын, и старое, и новое. Неделю назад позвонили из полиции. Полковник из отдела, мой знакомый. Сообщил… − он осёкся на полуслове, качая головой и отводя взгляд в сторону. − Даже не знаю, как слова подобрать, чтобы не так стыдно было.

– Говори, как есть.

– Ищут его. Родиона, – отец налил воды в стакан из стоящего на столе графина. Выпил почти залпом. – За изнасилование семнадцатилетней девочки.

Я на секунду потерял дар речи.

– Что? Ты серьёзно?

– Да, сын. Видео с камер сам видел. Сомнений нет.

– Под наркотой?

– Не знаю точно, но скорее всего. Он не один был. С двумя отморозками, которые стояли и смотрели на то, что вытворял этот выродок. Прости, слов других у меня нет для него.

Отец снова сел за стол, потирая лицо руками.

– Я больше его покрывать не буду, Максим. С меня хватит. Жалел сучонка, пока мать живая была. А сейчас – всё. Найдут, посадят, значит, так и надо. Поделом. Заслужил. Там помимо этой истории, ещё три ограбления тянутся за их компанией. Так что, сядет надолго.

– Тогда что решить пытаешься? – на столе были разложены какие-то бумаги, которые до моего прихода изучал отец.

– Девочку эту ищу, помочь хочу. Раз выродка такого на свет родил, хоть девчонке помогу, чем смогу. А она, как в воду канула. Нет нигде. В полиции один раз появилась и всё. Три дня назад детектива нанял, раз менты не справляются. Но тоже толку нет. Отчёт прислал почти нулевой, – небрежно бросил тонкую папку на середину стола. − Всё это я уже из уст полковника узнал. Что семья у неё неблагополучная, мать пьянствует. Всё уже слышал. Нового ничего.

Я понимал волнения и чувства отца. Хуже, наверное, ничего нет. Разрывающее нутро разочарование в собственном ребёнке такой силы, что готов сам посадить его за решётку, лишь бы стыда этого на душе не чувствовать.

– Отец, ты собери мне всю эту информацию и фото девочки, если есть. Я помогу с поисками. Только мне бы переодеться да ополоснуться. Три дня в дороге.

Приняв душ, переоделся в гражданку. Наконец-то. Прощай, армейская роба. Отца обнаружил на кухне.

– Тут Тамара наготовила всего вчера. Знала, что ты приедешь. Ждала.

Тетя Тамара работала домработницей у отца уже лет пять, а то и шесть. Хорошая, добрая женщина. Всегда заботилась и переживала за всех нас, как за свою семью.

– А сама где она?

– Отпросилась на три дня. Сестра у неё заболела. Плохо с сердцем стало.

– Ясно.

Отец протянул черную папку.

– Тут вся информация, что удалось собрать, и фото. Я поеду. Надо дела по работе решить некоторые. К ужину буду дома.

– Хорошо. Я пока ознакомлюсь.

Пролистав бумаги, выписал адрес по прописке девочки и имя. Долго всматривался в фотографию. На меня смотрела весёлая, симпатичная девчонка. На вид и не скажешь, что ей семнадцать. Больше тринадцати- четырнадцати лет я бы и не дал. Русые волосы собраны в небольшой низкий хвостик, из которого выбивались короткие прядки и обрамляли её личико. Серые глаза, летнее платье и короткая джинсовая курточка. Смотрел на фото и понимал, будь сейчас рядом со мной Родион, я бы вздернул его собственными руками. Она могла быть чьей-то сестрой и дочерью. Если бы у меня была сестра, и какой-то г*нд*н тронул бы её хоть пальцем, закопал бы живьём, не раздумывая. А так, у меня в родственниках есть только тот самый выродок. На душе стало хр*ново и мерзко. Отец на нервах весь, а это ничтожество ходит по земле и наслаждается очередной дозой. Противно.

Положив фото во внутренний карман куртки, отправился по адресу.