Мой наследник - Виктория Волкова

Сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть и не напугать детей. Бред какой-то! Не иначе как действительно розыгрыш. Но миллион рублей на балансе откуда взялся? Кто его мог перечислить?

Руслан Артурович Г.

Больше некому...

Но зачем я понадобилась Руслану, когда полно легкодоступных баб? Да и он не посмеет. Не такой уж он дурак.

«Спокойнее, – твержу себе. – Скорее всего, эсэмэска фальшивая! Мошенники давно научились отправлять сообщения от Сбера и представляться его сотрудниками. Успокойся, Розанова. Наверняка скоро любитель дурацких шуток объявится сам. Вот тогда и посмеемся!»

– Светлана Дмитриевна, – окликает меня секретарь директора, стоит мне выйти в коридор после окончания уроков, – Лидия Ивановна вызывает…

– Конечно, – кивнув, быстро шагаю за ней. Сейчас последуют какие-нибудь нотации. Старший умудренный жизнью педагог учит молоденькую дурочку. Вся эта тягомотина растянется минут на сорок. Я не успею на маршрутку, и придется ждать следующую. Пока дождусь, пока доеду до нашей Мироновки… Останется время поужинать и лечь спать. Повышивать не удастся. Только тетради проверить.

Но кого бы это волновало?

Вхожу в директорский кабинет, украшенный искусственными цветами и прочей дичью, и сразу понимаю, что ничего хорошего мне тут не светит. Губы директрисы, обычно сложенные бантиком, сейчас опущены вниз. Глаза прищурены. И взгляд нехороший такой, презрительно–негодующий.

– Садитесь, Розанова, – грубо бросает она и принимается громко отчитывать. – Мы приняли вас в наш дружный коллектив, Светлана Дмитриевна, по рекомендации очень уважаемого человека. Мы не наводили о вас справки. Не проверяли вашу репутацию. И ошиблись. Поэтому вам придется написать заявление об увольнении по собственному желанию и покинуть нашу гимназию. Такие, как вы, не имеют никакого права находиться рядом с детьми. А Агате Михайловне я сообщу лично…

– Что? – в ужасе шепчу я. И хоть глаза наполняются слезами, стараюсь держаться уверенно. – В чем я провинилась? Вы не имеете права увольнять меня без всякого основания…

Лидия Ивановна подлетает ко мне, будто фурия. Наклоняется так близко, что я вижу ее губы, перепачканные лиловой помадой и размазанные кривые стрелки и густо накрашенные ресницы, напоминающие лапки жуков. Слышу запах изо рта. Отстраняюсь инстинктивно. Но директриса не думает отступать.

– Основание? – цедит она и, ухватив меня за руку, шипит гадюкой. – Слушай внимательно, сучка. Если сейчас уйдешь по-хорошему, я не стану гнать волну. Устроишься в другую школу. Глядишь, они ничего не узнают. Но если рыпнешься, я тебе такие права покажу, что тебя даже в ПТУ двор подметать не примут.

– Не понимаю, – недоумевая, всхлипываю я. – Объясните, пожалуйста! Ничего не понимаю. Вчера вы хвалили меня…

– Ну, я же не знала, что ты спишь с мужиками за деньги. Зачем тебе школа, Света? – вздыхает Лидия Ивановна и добавляет гневливо. – Клиентов не хватает? Так не в гимназии же их искать!

– Лидия Ивановна, – в ужасе смотрю на директрису и признаюсь как на духу. – У меня даже мужчины нет. Какие клиенты?

– Поэтому, наверное, и нет, раз ты этим промышляешь, – выносит она вердикт.

– Чем этим? – ухаю устало.

– Ладно, милая, – зло кивает Лидия. – По-хорошему ты не захотела…

Быстро подлетает к столу и, схватив свой сотовый, возвращается обратно.

– А это что? – тычет в знакомый скан, пару часов назад отправленный подружкам.

Кто из них слил инфу директору? Как такое возможно?

– Откуда?! – вскрикиваю от неожиданности.

– Я так понимаю, текст сообщений тебе знаком и удивления не вызывает, – довольно хмыкает Лидия Ивановна и добавляет веско. – У нас свои методы, милочка!

– Это глупый розыгрыш – пытаюсь объясниться я и тут же спотыкаюсь на полуслове. Деньги на карту поступили. Неужели сам Годаров решил меня уничтожить?

– Я тоже так сначала подумала, – кивает башкой Лидия. Высокая блондинистая хала, возвышающаяся на голове директрисы, тут же приходит в движение. Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Смех сквозь слезы!

– Я позвонила своей ученице в Сбербанк. И узнала, сколько денег у тебя на счету, – торжественно заявляет Лидия Ивановна. – Кто-то тебе ради розыгрыша лям перечислил. Меня не проведешь, Розанова. Убирайся прочь. И навсегда забудь сюда дорогу. Я тебе сразу трудовую книжку выдам. Торгуй собой в другом месте. Пиши заявление! Я кому сказала…

– Вы не имеете права, – лепечу, порываясь подняться из-за стола. Конечно, после такой гадкой сцены я здесь и сама не останусь. Но и помыкать собой не позволю.

– Таня, – толкая меня обратно в кресло, кричит Лидия секретарше. – Ну-ка, запри дверь!

Придвигает ко мне лист бумаги и ручку. Нависает, давя крепким бюстом.

– Пиши и выметайся! Живо!

Деваться некуда. Трясущейся рукой вывожу каждую букву. Расписываюсь. Ставлю дату. И вынув из сумки тетради, кладу их на стол.

– Детям раздайте, – прошу тихо.

Не стесняясь слез, как слепая бреду к выходу. Только бы не закричать от отчаяния. И выйдя на улицу, медленно иду к остановке. Что теперь делать? Как быть? И как сообщить бабушке и Агате Михайловне? Такой позор несмываемый, хоть в реку с моста кидайся…

В порыве злости достаю из сумки сотовый и набираю номер Годарова. Пусть ответит за свои выходки!

Но этот гад сбрасывает звонок. Теперь я точно уверена, что без Годарова не обошлось. Кто бы еще мог с легкостью кинуть на карту целый лям? Вот только почему меня втоптали в грязь? Умом понимаю, что кроме него некому. А сердце вопит «Это не он!». Зная историю двух семей – Годаровых и Розановых, Руслан бы не посмел. Странная си туация. Одно ясно, бабушке сказать придется. И желательно сразу. Может, она догадается о причинах?