Рискованный шаг страсти - Ребекка Уинтерз

— Хорошо.

— Уезжая по делам, я просил, чтобы мне сообщали о твоем здоровье. Каждый раз я слышал это «хорошо».

— Не удивлена. Что-то подсказывает мне, что ты уже становишься слишком заботливым отцом.

— Если ты имеешь в виду, что я замучаю тебя своими вопросами, то, боюсь, ты права. Раз мы знакомы с тех пор, как тебе было двенадцать, я уверен, что смогу положиться на хранителя моего ребенка. Доктор Де Лука сказал, что у тебя подскочило давление во время похорон, но потом все нормализовалось, и сейчас у тебя прекрасное здоровье.

Эбби хитро посмотрела на Винченцо.

— Говорят, что только твой доктор знает все наверняка, но не забывай, что он мужчина и многого даже не подозревает.

Винченцо рассмеялся, и как это было приятно — смеяться. Он уже и забыл об этом.

— Буду иметь в виду.

— Так что же говорит личный врач принца о здоровье будущего отца?

— Я был отвратительно здоров при последней проверке.

— Хорошие новости для твоего малыша, который надеется на долгую, богатую жизнь со своим папочкой.

Папочкой Эбби называла своего отца, и их дружным отношениям мог позавидовать любой родитель. Винченцо тоже мечтал стать таким же хорошим отцом, как и его собственный.

— Ты отклоняешься от темы. Я хочу знать правду о твоем состоянии, — снова начал Винченцо.

— Правду? — Эбби улыбнулась уголками губ. — Так, давай я вспомню. Я постоянно хочу спать, чувствую себя опухшей, и меня наконец посетила mal di mаrе^[1].

Эбби всегда могла описать простые вещи умными словами. Они оба рассмеялись.

— Доктор Де Лука дал мне лекарство и пообещал, что все пройдет. К седьмому месяцу я вновь почувствую себя уставшей.

— Он слишком тебя опекает?

— Вообще-то нет. Раз в неделю я захожу в клинику перед работой. Он осматривает меня, говорит, что все хорошо и я укладываюсь в график. Ты представляешь, что твой ребенок размером всего одну пятую дюйма? — Такой большой? — шутливо отозвался принц. Он был поражен, что Эбби носила в себе часть его. Он хотел бы не смотреть на нее как на женщину. Винченцо подозревал, что Эбби тоже надо смириться с фактом, что теперь они будут следить за беременностью без его жены. Наверное, она тоже чувствовала вину, потому что о таких отношениях они и не думали…

— Малыш растет. Врач дал мне два буклета. Один для тебя — «Анатомия для будущих отцов». — Она открыла ящик и протянула книжечку Винченцо.

— «Десять ступеней беременности». Почему десять, а не девять?

— Это писала женщина, ей лучше знать.

Ему нравились ее шуточки и легкость, с которой она обо всем говорила. Винченцо пролистал буклет и положил в карман. Вечером у него будет возможность почитать.

— Спасибо. Теперь расскажи о твоих клиентах. Чье дело не дало тебе поспать сегодня?

— Дело Джордано. У меня есть подозрение, что кто-то блокирует его инициативу из политических соображений.

— Расскажи.

Эбби удивленно подняла брови.

— Ты умрешь от скуки.

— Я рискну.

Девушка достала одну из папок и протянула Винченцо. Он начал читать: «Как было установлено, главным ограничением импорта в Арансию является бюрократия. Для получения сертификатов на ввоз продуктов может уйти до восьми месяцев. Либо их и вовсе не дадут. Если бы процедура была упрощена, рост импорта принес бы Арансии прибыль, обеспечивая ее дорогими сезонными продуктами. — Винченцо было интересно, так как он сам общался с важными экспортерами во время своей поездки. — В настоящий момент сетевые гипермаркеты сотрудничают не напрямую с импортом, а с основными поставщиками апельсинов и лимонов как с посредниками. Синьор Джордано, представляющий розничных поставщиков, вторгся на рынок импорта, изменив долго существовавшее сотрудничество. Он следует другой стратегии, основанной на более высокой конкуренции, начальной ввозной пошлине и местных закупках, что принесет больше прибыли Арансии».

Винченцо инстинктивно понимал, что синьор Джордано что-то задумал.

«Синьор Масала, представитель импортеров, пытается воспрепятствовать его действиям. Он обещал поставщикам долгосрочные контракты без ввозных пошлин. Цифры, фигурирующие в этом договоре, явно говорят в пользу плана синьора Джордано. Я представлю эти документы суду, чтобы показать: высококачественные продукты при быстром получении одобрения улучшат экономику».

Винченцо передал бумаги Эбби. Ее знание и понимание экономической ситуации в стране поразили его.

— У Джузеппе Масалы есть последователь, известный своими жесткими нападками на торговую комиссию.

Эбби нахмурилась.

— Очевидно, он еще старой закалки. Синьор Джордано предлагает новые идеи. Его статистика показывает, что Арансия может повысить импорт топлива, автомобилей, сырья, химикатов, электронных устройств и продуктов. Информация по прошлым годам доказывает, что его идеи будут работать.

— Я буду рад, если его идею пропустят, но в лобби слишком сильные противники.

— Адвокат синьора Масалы не спешит пока давать мне ответ.

— И что ты планируешь делать дальше?

— Я планирую взять его в суд, чтобы показать причины. Но дел, назначенных к слушанию, очень много, так что должно пройти какое-то время.

— Кто судья?

— Маскотти.

Судья был хорошим другом отца Винченцо.

— Ты борешься за правое дело. Я в тебя верю, Эбби, и знаю, что ты добьешься своего.

— Твой оптимизм внушает мне надежду.

Эбби была дружелюбной, но сохраняла профессиональную дистанцию. К разочарованию Винченцо, ему явно хотелось большего: провести время в комфортной обстановке и говорить, как раньше. Ее комнаты для этого не подходили.

Ее телохранительница уже знала, что он навестил Эбби, и знает, сколько времени он с ней провел. Винченцо хотелось доверять Ангелине, но никогда нельзя быть уверенным, где скрываются враги. Этому его достаточно рано научил отец. А значит, нужно вернуться к делу.

— Доктор выслал мне расписание твоих визитов. Следующий визит в восемь недель состоится в пятницу, первого мая. Я собираюсь пойти с тобой и организовал встречу с психологом.

— У тебя будет время? — Эбби удивилась.

— Пока мы не виделись, у меня было много дел, о которых я уже доложил королю. Поэтому у меня есть возможность высвободить время для своих новых обязанностей как отца.

Эбби захохотала.

— Иногда ты очень смешной, Винченцо.

Никто его никогда так не называл, кроме Эбби. Ему не хотелось прерывать веселья, но ему нужно было обсудить еще один важный момент.