(не) Желанный мужчина - Тина Мортон

Когда чай был выпит, а шоколадка нагло съедена, отправилась проверять готовность платной палаты. Она была одна в силу своей непопулярности, так как сутки пребывания в ней обходятся недешево, и позволить ее себе могли далеко не все. За свою стоимость пациент получал одиночную палату, отдельный душ с туалетом, мини-кухню, телевизор, посещения родственниками в любые часы с возможностью кому-то одному остаться на ночь и, самое важное, особый уход.

Санитарки уже успели начистить все до блеска и застелить койку. Поэтому я направилась в реанимацию, подхватив с собой пару крепких санитаров. Когда зашла в палату, в первые мгновения обомлела от нахальства, но быстро пришла в себя, обозначив свое присутствие:

— Что вы здесь делаете!? — у окна, слушая собеседника по телефону, стоял господин начальник. Самый великодушный и заботливый из всех работодателей. И самый наглый.

Он, повернув голову, обратил на меня внимание.

— Я перезвоню, — ледяной голос контрастировал на фоне истинно мальчишеской улыбки, заигравшей на его губах. Сбросив вызов, убрал телефон в карман и всем корпусом повернулся ко мне.

— Снова ты, Колючка? — руки в карманах, наглая улыбочка. Шумное дыхание со злости вырывалось из груди. С каких пор мы на ты? И что еще за прозвище? Мы в детском саду!?

Чуть не задохнулась от возмущения, чувствуя, как щеки краснеют от едва сдерживаемой ярости. Сзади послышались скромные, робкие смешки. Резко развернувшись к двум молодым санитарам, прячущим улыбки, сказала:

— Можете забирать, — кивнула на койку, где лежал еще не прошедший в себя после операции пациент.

Подождала, пока мы останемся наедине, и после того, как дверь за санитарами закрылась, подошла к мужчине. Снова приходится запрокидывать голову, хоть на стул вставай. Где их таких высоких только делают?

— Не помню, чтобы разрешала ВАМ, — выделила последнее слово, — переходить со мной на ты.

— Ну так давай перейдем, разве это проблема? — наклонив голову, смотрел на меня сверху вниз, а улыбочка, что неимоверно бесит в нынешней ситуации, и не собиралась уходить.

Вдох, выдох. Пытаюсь успокоиться и не взорваться от наглости типа напротив. Кричать на посетителя в больнице — непрофессионально. Даже если он такой невыносимый.

— Кто разрешил вам пройти в реанимацию? — взяв эмоции под контроль, абсолютно спокойным голосом спросила я.

— Мне никто и не запрещал, — пожал плечами.

— Я запретила! — не выдержав, чуть повышаю голос. Он что, издевается надо мной?

— Какая экспрессия! — голосом истинного ценителя произнес он. — Колючка, не стоит так нервничать.

— Да вы…

Готовую вырваться пламенную тираду прервал звук открывающейся двери. Обернулась, увидев в проеме нашего главврача. Ничего себе. Что заставило его встать с насиженного кресла в административном корпусе?

— Олег Вадимович, прошу прощения, — извиняющимся тоном обратился к объекту моего раздражения.

Они знакомы? Сначала ординаторшы, теперь главврач. В этой больнице что, все знают Филатова, кроме меня? За какие заслуги такая популярность?

Бросила взгляд на мужчину. Ни намека на прежнюю улыбку. Сама серьезность.

— Покровская, — будто только заметил меня.

— Здравствуйте, Сергей Романович — кивнула в знак приветствия.

— Здравствуйте, здравствуйте, — если при обращении к Филатову в его голосе чувствовалось уважение, то со мной он разговаривал… надменно.

— Анна Николаевна, можно вас на минутку? Олег Вадимович, если вы не против.

— Нет. Мне уже пора, — посмотрев на массивные часы на своей руке, ответил он. — При любых изменениях звоните мне.

— Конечно. Обязательно оповестим, — усиленно закивал головой, — Можете не беспокоиться!

Нельзя же так явно пресмыкаться перед кем-то. Ему самому не противно? Главное, нашел перед кем.

— Отлично, — направился к выходу. — До свидания.

— Всего хорошего, Олег Вадимович, — поравнявшись со мной, Филатов украдкой подмигнул мне. — Увидимся, Колючка.

Ах ты ж! Скрежет моих зубов, кажется, слышали все. До чего самоуверенный и наглый тип! Никакого уважения к здешним законам и порядкам! Его в детстве не учили, что со своими правилами в чужой монастырь не лезут? Путь командует своими подчинёнными на своей территории.

— До свидания, — мрачным голосом ответила я.

Когда дверь за посетителем закрылась, лицо главврача перестало излучать вежливость и хорошее расположение духа.

— Покровская, — недобрый взгляд, — вы что творите?

— Я что творю? — моему возмущению не было предела. Это чувство вообще отказывалось меня покидать с того момента, как встретилась с Филатовым.

— Пациент после операции, еще даже не пришел в себя, в тяжелом состоянии, еще и в реанимации, — загибала пальцы, перечисляя. — В таком случае мы далеко не всех родственников пускаем, вы это не хуже меня знаете. Почему должны делать исключение в отношении этого… мужчины?

— Потому что этот, как ты выразилась, мужчина, неплохо спонсирует нашу больницу. И если он хочет пройти в реанимацию к своему подчиненному, он может это сделать. Даже если он захочет присутствовать при операции, вы его пустите! — для пущей убедительности пригрозил пальцем.

— Сергей Романович, вы осознаёте, что это слишком? — тихо спросила, поражённая услышанным. — О каком спонсоре вы говорите? Мы бюджетное учреждение, нас спонсирует государство.

— Государство, — ответил, насмехаясь. — Бюджетное, да. Только новый рентген в ваше отделение оплатил Олег Вадимович, в то время как в министерстве сказали: "Вашему аппарату всего пятнадцать лет. О какой замене вы просите?". При сроке службы в десять!

Да, не так давно в нашем отделении появился новый рентген аппарат. Старый не выбросили, конечно, работает пока, пусть и не так исправно. Зато очередь стала в два раза меньше, работать проще. Но я думала, что он куплен на бюджетные деньги. А оно вот как, оказывается.

При новых условиях винить главврача не имею право. Объективно, он мог бы эти деньги в свой карман положить. Уверена, Филатову все равно, на какие расходы они пошли. А потратились они не новую машину главврачу, а на новый рентген.