Двойня в подарок - Виктория Волкова

Сунув письмо в карман джинсов, зачерпываю рукой снег. Стынущими пальцами леплю небольшой снежок и задумчиво смотрю на верхушку фронтона. Кинуть бы…

«А если в окно?» – останавливаю сам себя. Потом мне, а не отцу, менять стекла. Вызывать бригаду из города… И новый стеклопакет насколько потянет?

Придирчиво оглядываю родительский дом, перестроенный моими стараниями.

Не смог я его продать. Хоть тресни!

Умом и сейчас понимаю: недвижимость в маленьком провинциальном городке – явный неликвид. Да и сосед предлагал хорошую цену. Но я пока не хочу. Вырос я здесь. Приезжаю – душой отдыхаю. И воздух тут вкусный. Хоть ложкой ешь.

Опять-таки, с пацанами повод встретиться! На охоту или рыбалку сходить. Вон, как хорошо придумали – провести праздник вместе!

«Хоть с нормальными людьми пообщаться, а не с бывшими уголовниками», – усмехаюсь, взбегая по ступенькам. И спохватившись, выкидываю талый снежок под куст смородины. Вытираю руки об джинсы и, войдя в теплую комнату, зябко ежусь.

– Кто это был? – спрашивает Дан, закрепляя последнюю гирлянду. Отойдя в сторону, любуется на дело рук своих. Прямо скажем, чуть кособокое.

– Письмо принесли, – морщусь недовольно. Подойдя к пылающему камину, грею руки и, честно говоря, раздумываю.

Бросить бы туда конверт, не читая!

Наверняка какая-то глупость!

– Письмо? – косясь на стол, что бы схомячить, лениво интересуется друг. Подхватив с тарелки запеченный гриб, отправляет в рот.

– Приглашение вроде, – задумчиво кручу в руках конверт.

– Ага! На детскую елку в дом культуры! – смеется Богдан и добавляет нетерпеливо. – Давай, давай, не томи!

– Что? – смотрю на него непонимающе.

– Кто тебе тут может написать, Фей? Включи мозги!

– А как же тайна переписки? – фыркаю я. Со школы знаю, от моей банды просто так не отделаться. И словно на машине времени переношусь лет так на двадцать назад. Тогда у нас точно не было никаких тайн друг от друга. Делились всем. Деньгами… секретами… ништяками…

– Все равно Торганова ждем. И когда он припрется, неизвестно, – печально вздыхает друг, с тоской оглядывая накрытый стол. – А у него, как всегда, внеплановая операция… Поэтому давай хоть письмо это почитаем. Поржем…

– Сейчас посмотрим, – открываю конверт без всякого любопытства. Обычно в таких дарят деньги. Но тут, в родном Шанске, это исключено.

Разведя картонные створки, ошалело смотрю на аккуратно вложенный снимок УЗИ. Два маленьких человечка парят в космосе.

– Что это? – охаю изумленно. – Ничего не понимаю.

– Может, там еще что-то есть? – с надеждой спрашивает Богдан. Тоже глядит напряженно. И немного неуверенно. Забрав у меня бело-золотую картонку, выуживает сначала снимок, а затем и листок, вырванный из блокнота.

– Тимофей Сергеевич! Валечка в больнице. Срочно требуется помощь, – читает вслух. Переводит на меня изумленный взгляд. – Кто такая Валя, Фей?

– Ну, откуда я знаю? – морщусь, как от боли. – У меня тут подруг никогда не водилось. Школьные не считаются.

– Да и не было у нас ни одной Валентины, – задумчиво бурчит Богдан. И словно на вкус пробует. – Валя… Точно такую не знаешь?

– Нет! – бросаю сердито. – Память мне еще не отшибло. Своих девочек я помню.

– Перечисли всех поименно, – ржет Дан, очищая мандарин.

– Издеваешься? – приподнимаю бровь. А в душе борюсь со жгучим желанием закатать другу в нос. Как тогда… в седьмом классе…

– Шучу, – примирительно заявляет он, отправляя в рот целый мандарин, и бухтит с набитым ртом. – Но ты же Отмороженный Фей, брат! Вот я и уточняю.

– Отстань. Без твоих шуток тошно, – отрезаю, чувствуя, как в горле становится ком. Налив минералки, выпиваю залпом.

– Тор, ну ты где, брат?! – поспешно звоню Вите.

– У ворот. Открывайте уже, – бухтит тот в трубку. Вваливается в дом с многочисленными пакетами и запеченным осетром на подносе..