Очень дорого сердцу - Лия Болотова

Первая волна жаждущих новой пары обуви схлынула. Вообще, всех покупателей для себя я делила на три категории. Первые делали покупку в спешке, чаще всего покупая первое, что подходило, но такие в наш магазин попадали редко — не та ценовая политика. Вторые точно знали, чего хотят, потому что обошли не один магазин и покупали ту пару, которую присмотрели заранее, примерив на всякий случай еще две-три модели. К третьей категории относились дамочки с большим количеством «лишних» денег и для которых поход по магазинам был чем-то вроде хобби. Этих посетительниц продавщицы знали в лицо

Из всех перечисленных последняя категория меня, честно говоря, раздражала — эти пассии не могли вести себя по-человечески: как же с такими деньжищами и без выпендрежа? Но самое главное, что многие пытались строить из себя интеллигенцию, именно строить, потому что от них за версту несло нуворишеством. С ними очень тяжело было работать, а иногда просто не хватало терпения. Но работа — есть работа, приходилось изощряться, чтоб продержаться на этой должности хотя бы до окончания учебы.

— Аль, ты освободилась? — подала голос Марина — Ты хотела мне что-то рассказать.

— Сейчас расскажу, — ответила я, — только ты будешь смеяться.

Я и сама усмехнулась, вспомнив утренний инцидент. Теперь-то мне смешно, а вот пару часов назад…

— Слушай, раз не терпится, — начала я. — Сто раз зарекалась не ездить по утрам на общественном транспорте…

— Причем здесь маршрутки? — заглянула к нам Оля, продавец отдела нижнего белья.

— Маршрутка здесь ни причем, а вот остановка…В общем, один чересчур ловкий парень сумел в толпе прицепиться замком своего портфеля к моим колготкам. Вы бы видели меня тогда: я опаздываю, а он смотрит на меня снизу-вверх, пытаясь меня «освободить», извиняется. Да только его труды все равно кончились плачевно для моих колготок. Мало того, он имел наглость на кофе пригласить, пойдемте, говорит, тут не далеко, и рукой на кафе указывает.

После этой фразы мы расхохотались. Сквозь слезы, Олька спросила:

— Он хоть симпатичный?

— Кто симпатичный? — не поняла я.

— Как кто? Парень тот, — поддержала Олю Марина, — мне тоже интересно, какой он.

— Честно говоря, я даже не рассмотрела его, — немного подумав, ответила я. — Выше меня, наверно, на голову, на вид — лет двадцать пять. Вот и все.

— А глаза какие? — не унимались девчонки.

— Да не помню я. Пока он бубнил, я убежала, так как боялась на работу опоздать.

От моего объяснения все снова покатились со смеху.

— Аль, ну ты даешь! — переведя дух, сказала Марина — Он тебя приглашает, а ты сбегаешь от него, как от маньяка…

— Ну почему же сразу от маньяка, — перебила Оля, — Алечка решила немного побыть Золушкой.

— А он, скорее всего, решил, что она чокнутая, — продолжила Маринка. — Надо было ему хоть сказать что-нибудь или убегать вместе с чемоданом. У него бы появился повод тебя найти.

Вдоволь насмеявшись и перебрав все возможные ситуации, заговорили серьезно:

— Зато нашей Мадам лучшего повода и не нужно было, чтоб прицепиться к тебе, — посочувствовала Марина. — Я думала, она завелась на целый день. А ты так спокойно держалась…Твоей выдержке можно только позавидовать!

— Да какая к черту, выдержка, — отмахнулась я. — Фаина и слова не дала мне вставить. Оставалось только слушать и ждать: она же только начала свой…

Слова застряли у меня в горле: навстречу ко мне, за спинами девочек, шел тот самый молодой человек, о котором я рассказывала всего минуту назад. Правда, я подумала, что это просто воображение сыграло со мной такую злую шутку.

— Оля… ущипни меня, — прошептала я, не отрывая взгляда от приближающегося незнакомца.

— Ты чего заикаться начала? — Оля непонимающе смотрела на меня.

— Это он. — Я кивком указала на парня.

— Кто? — хором переспросили девочки.

— Убийца моих колготок.

— Понятно, — так же хором сказали они и, переглянувшись, разошлись по своим отделам, оставив меня одной встречать своего гостя.

То, что он направляется именно ко мне, было понятно по его улыбке и взгляду.

— Все-таки я был прав, — сказал незнакомец, поравнявшись со мной, — вы здесь работаете?

— Да, но как вы догадались? — я была откровенно удивлена и его появлению. И его умозаключениям.

— Когда вы так стремительно сорвались с места, даже не дав мне договорить, я сначала опешил. А потом я, может это смешно звучит, побежал за вами.

— Бежали за мной? Зачем?!

— Я хотел загладить свою вину перед вами: порвать девушке колготки — не лучшее начало дня. Вот и проследил, как вы добежали до магазина и вошли, хотя на входной двери висела табличка «Закрыто». Из этого я сделал вывод: или вы здесь работаете, или здесь работает кто-то из ваших знакомых. Я подождал минут 10 — вы не вышли. Значит, работаете, пришел я к логическому заключению.

— Да, в логике вам не откажешь. Я действительно здесь работаю.

Это единственное, что я могла сказать в тот момент — его появление просто выбило меня из колеи. Повисло молчание, но отнюдь не тяжелое. Просто мы оба рассматривали друг друга, причем я даже не чувствовала смущения от его взгляда, что было действительно странно.

Незнакомец оказался достаточно красивым, но, по-моему, красота для мужчины, настоящего мужчины, не так уж и важна. Все эти слащаво-смазливые личики из рекламных роликов и журнальных постеров были не для меня. Лицо мужчины напротив притягивало, с первого взгляда стало понятно, что это сильный, волевой человек: резко очерченная линия нижней челюсти, широкий лоб, нос с легкой горбинкой. Впечатление угловатости сглаживала форма губ с приподнятыми уголками. А глаза!.. Немного раскосый разрез (последствия татаро-монгольское ига до сих пор живет в крови русских), необычный серебристый цвет, именно серебристый, как новые пятирублевые монетки, но это нисколько не придавало холодности его взгляду. «Да, такие глаза уж никак блеклыми не назовешь! И если он продолжит так на меня смотреть, мои щёки не смогут оставаться аристократически-бледными».

Я несколько раз моргнула, пытаясь справиться с зарождающимся волнением, и как нельзя кстати отвела взгляд, заметив вошедших посетителе. Женщины потоптались перед полками с весенней коллекцией и вышли. А незнакомец всё ещё был около меня, просто ждал продолжения нашего разговора.