Хорошая плохая девочка - Николь Келлер

– Екатерина Ивановна, а вы замужем? – раздается с задней парты.

– А вы хотите предложить свою кандидатуру? – изогнув бровь, спрашиваю я, посмотрев строго на студента.

– Я бы не отказался! Да и вы будете в выигрыше: я молод, горяч и богат.

Аудитория взрывается смехом, и ситуация начинает раздражать. И я решаю сразу расставить личные границы.

– Дорогие мои, не думала, что наша первая лекция начнется в таком ключе, но лучше сразу расставим все точки над i и пойдем дальше. У нас с вами, – строго смотрю на парня, – ничего не выйдет. Причин объяснять не буду, думаю, тут и так все понятно. Так что никакие отношения, кроме «преподаватель – студент» вас не ждут. И попрошу уважать друг друга и не переходить границы. Доступно объяснила?

Студенты дружно расстроенно пробубнили что-то утвердительное. Отлично, наконец-то можно приступить к работе. Но не тут-то было. Да что ж за день-то такой?!

В дверь раздается деликатный стук, и заглядывает Николай Егорович – декан собственной персоной. И ни один из студентов даже не пошевелился, чтобы встать и поприветствовать уважаемого профессора. Дааа, с воспитанием у ребят явные проблемы.

– Добрый день! Екатерина Ивановна, прошу прощения, можно вас на минуту?

– Да, конечно. Кто староста? – девушка в очках поднимает скромно руку. – Подготовьте, пожалуйста, список присутствующих. Я сейчас подойду.

Студенты провожают меня взглядами: кто-то с любопытством, кто-то со злорадством, а кто-то даже потирает руки, очевидно, в ожидании скандала. Как бы там ни было, я не доставлю им такого удовольствия в первый же день.

В коридоре меня ожидает сюрприз. Приятным его назвать сложно, потому что вместе с деканом стоит этот наглец, с которым мы уже не сошлись характерами.

– Екатерина Ивановна, должно быть, произошла досадная ошибка. Я встретил только что в коридоре Воскресенского…

– Прошу прощения, – набираюсь наглости и перебиваю достопочтенного профессора. – Вы встретили студента Воскресенского случайно, или он сам пришел к вам в деканат? – при этом я не свожу взгляда с паршивца. А Марк лишь довольно улыбается, смотря на меня с превосходством.

– Это неважно, Екатерина Ивановна, потому что суть не в этом. Произошло недоразумение – Воскресенский утверждает, что вы не пускаете его на лекцию…

– Да, потому что правила для всех едины. И, если студент Воскресенский горит желанием присутствовать на моих парах, то ему надо приходить раньше меня. Я не терплю опозданий. И это, как минимум, неуважение ко всем остальным, и ко мне в том числе.

– Я понимаю, вас, Екатерина Ивановна, но дело в том, что отец Воскресенского…– смущенно произносит Николай Егорович.

– Ах, вот в чем дело, – протягиваю я, скрещивая руки на груди и переводя пренебрежительный взгляд на Марка. – Тогда запомните, пожалуйста, сам, Воскресенский, и донесите следующую мысль вашему отцу: даже не вздумайте приходить ко мне и договариваться насчет экзамена для вас. Я не продаюсь. Сейчас вы можете пройти в аудиторию и присутствовать на лекции, возможно, что-то умное и отложится в вашей голове. И все это только потому, что уважаемый профессор просит за вас. Но я все равно поставлю вам прогул. Спасибо, Николай Егорович, и хорошего дня.

Марк обжег меня злым взглядом, до хруста сжав кулаки. Кажется, парень в бешенстве. Но ничего, кто-то должен поставить его на место и спустить с небес на землю.

Не обращая внимания на студента, захожу в аудиторию, едва сдерживая злость и раздражение. Нет, каков же наглец! Не успел вылететь из кабинета, как тут же побежал к декану жаловаться на свой же косяк.

Но, очевидно, этот несносный мальчишка решил в первый же день проверить уровень моего терпения. Потому что, проходя между рядами, резко останавливается и, повернувшись, с наглой ухмылкой бросает:

– Екатерина Ивановна, мое утреннее предложение все еще в силе, – и подмигивает, засранец!

У меня чуть не вырвалось: «Засуньте ваше предложение…», но я вовремя прикусила язык и холодно осадила мажора:

– Благодарю, Воскресенский, но в ваших услугах я не нуждаюсь.

Студенты тут же начали удивленно перешептываться, кто-то даже засвистел. По сверкнувшим злым темным глазам Марка я поняла одно: это война!