Здравствуй, папа! - Амелия Борн

– Возможно, это он, – пожала я плечами. – И что с того?

– Что с того? – удивилась подруга. – Да ты посмотри на него! У него явно куры денег не клюют! По-моему, сейчас самое время напомнить этому осеменителю о себе! И сообщить радостную весть, что у него есть дочь!

Я решительно помотала головой.

– Это исключено, Лер. Мы совершенно чужие друг другу люди. И нам с Лисой никто не нужен!

– Зато вам нужны деньги! – вспылила подруга. – А он – может их дать! Или чего ты хочешь дождаться, чтобы эти коллекторы тебя подкараулили за углом?! И что тогда будет с Алисой?!

Мы с Лерой так ни к чему и не пришли в результате этого разговора. Зато дочь, очевидно, подслушала все это и вот теперь… Теперь передо мной стоял человек, которого я вовсе не желала видеть. И Лисе предстояло мне как-то это объяснить.

– Алиса, – сказала я строго, глядя на дочь. – Где ты нашла этого дядю?

– По интернету, конечно, – ответила дочь таким тоном, словно говорила с неразумным существом. – И это не дядя, это мой папа. Я все знаю!

Черт! Нужно было как-то выкручиваться из всего этого, причем срочно. И для начала – следовало избавиться от этого мужчины, которого Алиса притащила к нам в дом.

– А вот я не все знаю, – протянул он, прежде, чем я успела что-либо сказать, и лениво проскользил по мне взглядом, отчего по спине неожиданно пробежали мурашки. – Но просто жажду узнать!

– Алиса, иди к себе в комнату. И больше никакого интернета! – отрезала я.

– Ты выгонишь папу? – спросила она озабоченно.

– Это не твой отец, – сказала я твердо. – Иди!

Поникнув головой, Лиса, надувшись, убежала к себе, и я перевела взгляд на мужчину напротив.

– Извините, пожалуйста, – сказала я. – Мне очень жаль, что Алиса вас побеспокоила. Как любой ребенок, у которого нет отца, она очень от этого страдает. Наверно, увидела вас где-то и придумала себе это все. Спасибо, что привели ее. И не смею вас больше задерживать.

Я выразительно посмотрела на дверь, а Крамольский (спасибо журналу, что я узнала спустя столько лет его имя!) также выразительно посмотрел на меня.

– Очень жаль, но я пока никуда не собираюсь, – улыбнулся он самым уголком рта. – Наш разговор еще отнюдь не закончен.

Да! Никаких разговоров я заканчивать не собирался. Потому что мне нужно было разобраться со всей этой ерундой.

Матерью Алисы оказалась довольно привлекательная женщина, разительно отличающаяся от тех, кто стремился оказаться рядом со мной и выйти замуж за мой банковский счет. Но вот беда – я ее не помнил от слова «совсем». Следовательно, быть отцом Алисы ну никак не мог. Хм, и почему это понимание вдруг вместо облегчения породило во мне совсем другое чувство – сожаление?

Разувшись, я прошел на кухню, как будто только меня здесь и ждали. Эмма проследовала за мной, и теперь на ее красивом лице появилось выражение недовольства.

– Как вообще так вышло, что ваша дочь разгуливает одна по улицам и приезжает к совершенно незнакомым мужикам? – пошел я в наступление.

– Мужикам? – парировала Эмма. – С чего вы взяли, что она приезжала к мужикам во множественном количестве?

Это ошарашило. Вместо того, чтобы согласиться с очевидным, эта женщина, весьма, надо сказать, привлекательная, взялась за контратаку.

– Вы понимаете, о чем я, – вздохнув, отодвинул для себя стул и уселся на него.

Окинув быстрым взглядом кухню, я пришел к однозначному выводу – Алиса не лгала, когда говорила, что они с матерью нуждаются в деньгах. Хотя, стоило признаться – обстановка была милой. Какой-то душевной и приятной, несмотря на то, что здесь не было ни намека на дизайнерский ремонт или дорогую бытовую технику.

– Я не понимаю, о чем вы, – подернула плечами Эмма. – Как уже сказала – Алиса остро нуждается в отце. С ним мы расстались еще до ее рождения. Скорее всего, дочь услышала, как я говорю с подругой о вас.

– Вы говорили обо мне? Почему?

– Потому что я наткнулась на статью в журнале. Или скажете, что это были не вы?

Она вздернула идеально очерченную бровь, и в этот момент выглядела такой соблазнительной, что Крамольский-младший немедля на это откликнулся. Ну а что? Передо мной стояла красивая аппетитная рыжеволосая женщина, которая явно давала понять, что хочет как можно скорее избавиться от моего общества. А инстинкт охотника никто не отменял.

И все же я оставался здесь не за этим. Просто хотел выяснить все обстоятельства, которые привели Алису в мой офис. Подстава это была, или все же случайность?

– Это был я, – кивнул, отводя взгляд от прелестей под тканью простой футболки.

Странно, но даже самые откровенные декольте различных моделей не производили на меня такого впечатления, как это сделала Эмма.

– Вы же явно читали статью о филиале, который я собираюсь открывать в пригороде?

Перед мысленным взором возникла колонка из журнала, который вышел в свет не далее как пару дней назад.

– Именно о нем. Но я ни слова не говорила о вашем отцовстве относительно Алисы.

И вновь я испытал что-то похожее на сожаление. Потому что знал – сейчас я поднимусь и выйду из квартиры Эммы и ее дочери и больше никогда их не увижу. И наверно это было самым правильным, но почему-то я медлил.

– Хорошо, Эмма. Пусть так и будет, – все же решил я.

Встав из-за стола, направился в прихожую, чувствуя, что это то единственное, чего от меня желала получить рыжеволосая мать Алисы. Никакой подставы не было. Ребенок просто не так что-то понял, а потом пришел ко мне. И почему вдруг стало так горько от этого понимания?

– До встречи… То есть, я хотел сказать, прощайте, – произнес я, обувшись и выходя за порог квартиры Эммы.

– Прощайте, – откликнулась она, и секундой позже захлопнула дверь прямо перед моим носом.

Прекрасно! Впервые женщина на моей памяти хотела настолько быстро избавиться от моей компании.

Что ж… Я подернул плечами и ушел. Пусть так и будет.

– Ну? Ты заказал торт? – потребовала ответа сестра, которая позвонила мне через пару часов после того, как я оказался дома.

– Заказал! – соврал Лене, мысленно закатив глаза.

Ох уж это желание соорудить гребаный торт, от наличия которого будет ни горячо, ни холодно! И уперлась же сестра в эту хрень.

– Покажешь фотку, которую выбрал?

Да! Бегу и падаю.

– Это будет сюрпризом.

Она замолчала, и я уже решил, что на этом расспросы закончены, когда Лена выдала:

– На дне рождения будет кое-кто, с кем я хочу тебя познакомить.

Я едва не взвыл от услышанного. Лена в последнее время только и делала, что пыталась меня кому-нибудь пристроить, словно я был объектом, способным вот-вот пустить душок от того, что срок годности истекал.