Здравствуй, папа! - Амелия Борн

– Лена…

– Что – Лена? Тебе уже много лет, а ты все еще один!

– И? Какое тебе до этого дело?

У меня внутри все вскипело. Какого черта Лена лезет во все это?

– Есть дело, Крамольский! И ты сам мне потом спасибо скажешь!

О, вот в этом я уж точно сомневался. Наши вкусы с сестрой отличались разительно, но если Лена что-то вбивала себе в голову – пиши пропало.

– Не скажу. И перестань меня сватать! – процедил я.

– Она хорошая. Правда. Тебе понравится, – не сдавалась Лена.

И тут вдруг меня осенило. Нужно просто перебить карту, которую бросила на игральный стол сестра!

– Мне не понравится, – начал я издалека. – Я не хотел говорить, но… у меня уже есть девушка.

Перед глазами встал образ Эммы. Почему именно ее – не знаю. Но представлять мать Алисы было особенно приятно.

– У тебя есть девушка? – недоверчиво спросила Лена.

– Именно так. Есть! – отрезал я и, решив, что ничего особенного не пропущу, отключил связь.

Поднявшись с дивана, я подошел к окну и взглянул на вечернюю жизнь. Стоял и смотрел на то, как малочисленные прохожие мельтешат туда-обратно, а сам думал о весьма жизненных вещах.

Эмме, которая мне весьма понравилась, нужны были деньги. А мне – была нужна женщина, наличие которой отрезвит Лену в ее попытках найти мне пассию.

Что ж… Кажется, карты легли весьма и весьма удачно. И спорить с судьбой в этом вопросе я уж точно не собирался.

Крамольский ушел, оставив после себя лишь характерную дымку парфюма – дорогого нишевого аромата с нотками табака и кожи, спрыснутых терпким виски, в котором безошибочно угадывалось творение имени Тома Форда. Я простояла некоторое время неподвижно, наслаждаясь теплым шлейфом мужских духов. Запахи я различала безошибочно – давняя мечта стать профессиональным «носом» и работа в магазине косметики давали о себе знать. Жаль, что некоторые мечты, увы, вынуждены оставаться только мечтами.

Итак, Крамольский ушел, а вот необходимость серьезно поговорить с дочерью – осталась. И предстоящая беседа меня совсем не радовала.

– Лис, – позвала я дочь, предварительно постучав в дверь ее комнаты.

Она открыла мне сама. Такая еще маленькая, но уже такая самостоятельная. Моя девочка. Лучшее, что было у меня в жизни.

– Папа уже ушел? – спросила она, нахмурившись.

Я подавила тяжелый вздох. Не было ничего страшнее и болезненнее этих разговоров об отце, которого у нее никогда не было, но в котором она так нуждалась. Внутри грызущим червяком зашевелилась совесть, напомнив о том, что я только что солгала человеку, который мог все изменить.

Вот только захотел ли бы? От меня не укрылся его взгляд, полный подозрения, когда он расспрашивал о журнале и о том, что мне известно насчет нового филиала его фирмы. Весь его облик буквально кричал – я знаю о том, что ты хочешь моих денег. И я вовсе не собиралась переносить подобного унижения, где меня выставляли бы охотницей за халявными средствами на жизнь. И уж тем более я не хотела, чтобы от необходимости доказывать свои притязания страдала моя дочь.

Этот человек вращался в совершенно иных кругах. И он наверняка привык смотреть на все исключительно сквозь призму денег. Не стоило сейчас усложнять то, что много лет назад началось с ни к чему необязывающей ночи. И на ней же закончилось.

Для него, но не для меня. Я серьезно посмотрела на дочь, которая наградила меня в ответ таким же взглядом. В ней было столь многое от меня, но порой выскакивали черты, которыми мог наградить ее только отец. Как, например, сегодняшнее сумасбродство с походом в этот чертов офис!

– Да, мужчина, который тебя привез, – произнесла я с нажимом, – уже ушел. И это вовсе не твой отец.

Дочь в ответ упрямо сложила на груди руки и решительно возразила:

– Мама, ну что ты дурочку из меня делаешь? Я слышала ваш разговор с тетей Лерой!

Я мысленно закатила глаза. Ну подруга, ну удружила с этим дурацким журналом!

– Слышала, но не видела, – парировала я. – С чего ты взяла, что речь именно о Владиславе Крамольском?

– А о ком? – тут же поинтересовалась Алиса в ответ.

Хороший вопрос! Ну и как из всего этого теперь выкрутиться? А главное, как объяснить ребенку, что взрослые иногда заводят вот такие связи на одну ночь, у которых нет продолжения? Я вовсе не хотела, чтобы Алиса считала, что подобные приключения с незнакомцами – это в порядке вещей.

– Ни о ком, – отрезала я. – Мы говорили лишь о том, что этот человек немного похож на твоего отца. Вот и все. И вообще, – добавила я строго, – вопросы здесь задаю я! Почему ты сбежала с уроков? Тебе прекрасно известно, что нельзя покидать школу без меня, и уж тем более ходить к незнакомым людям в офис!

Алиса в ответ лишь подернула худенькими плечиками. На ее лице было написано такое выражение, что говорило лучше всяких слов – какая же ты, мама, глупая.

– Если бы я не сбежала – не смогла бы попасть в офис, потому что ты бы меня не отпустила, – объяснила она спокойно.

– Конечно, не отпустила бы! – возмутилась я. – Лиса, ты считаешь себя уже взрослой и я должна признать – ты действительно не по годам самостоятельная. Но физически ты еще ребенок! Хорошо, что тебе попался порядочный человек, а если бы все было иначе? Разве я тебя не предупреждала, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми?

– Папу знают все! – возразила Алиса. – Он известный бизнесмен.

Да уж, тут поспорить было трудно. Известный всем, кроме меня и кучи таких же обычных женщин, которым некогда вникать в светскую хронику! Да и незачем.

– Не все известные люди – хорошие. Надеюсь, ты меня поняла, – сказала я и, наклонившись к постели дочери, взяла ее телефон. – Смартфона ты лишаешься до завтра. И интернет я тебе тоже отключу, как предупреждала.

В спину мне донесся лишь снисходительный вздох, когда я закрывала за собой дверь.

Проводив Алису в школу следующим утром, я прошла на кухню, чтобы заварить себе растворимый кофе – роскошь, которая понемногу подходила к концу. Как и прочие запасы продуктов.

Предстоял еще один день поисков работы, который, вполне возможно, окажется таким же бесплодным, как и предыдущие. А ведь я вовсе не была чрезмерно разборчивой! Готова была даже полы мыть, но когда отправляла отклик на вакансию домработницы – получила отказ и там. С формулировкой «слишком привлекательная для этой должности».

Кинув мимолетный взгляд в зеркало, стоящее на столе, я усмехнулась. Под глазами устойчиво залегли темные круги, скулы заострились. Вряд ли сейчас я могла показаться кому-либо привлекательной. В голове почему-то всплыл образ Крамольского и возник совершенно неуместный вопрос – не потому ли он не вспомнил меня, что не мог даже предположить, что позарился бы на такую девицу? Стало как-то даже обидно. Встав из-за стола, я распустила волосы и зачем-то замазала круги под глазами консилером. Конечно, никто меня сейчас не видит, но это еще не причина выглядеть, как чучело! Гордо расправив плечи, я хотела было вернуться к ноутбуку, но меня остановил звонок в дверь.