Порочная слабость - Кейт Харди

— Кто такой Гай? — спросила Эмбер.

— Брат Хэва. Это его замок.

Ой! Значит, это действительно его сад. Эмбер прикусила губу.

— В таком случае я должна перед ним извиниться.

— Извини, это я виновата. Надо было предупредить тебя, что он очень дорожит своими розами и поэтому их лучше не трогать.

— Он профессиональный садовод?

— Парфюмер. Ты слышала о «Джи Эль Перфьюмс»? Так вот это он! Гай Лефевр.

— «Джи Эль Перфьюмс»? — встрепенулась Джина. — Они делают сказочный гель для душа! С цитрусовыми ароматами. Как раз на прошлой неделе об этом была статья в «Жизни знаменитостей», там говорилось, каким успехом пользуется их продукция.

Эмбер хмыкнула:

— Об этом издании даже не упоминай!

Джина обняла ее:

— Да уж! Они здорово тебя прославили в прошлом месяце.

— Представления не имею, как они узнали, что Рауль поссорился со мной. Готова поклясться, они прослушивали мой мобильный телефон! — Эмбер старалась выдерживать веселый тон, но на самом деле ей было очень обидно. Рауль очень скверно обошелся с ней. Она думала, что он может оказаться Тем Единственным, а он оказался таким же лжецом и неудачником, как все прочие. — Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном. Так это он производит эти ароматы?

Элли кивнула:

— Это был первый аромат, который Гай разработал для этой компании. Сначала выпустили крем после бритья, потом Гай создал целую серию. А знаешь, Джина, он хочет поговорить с тобой, потому что ему понравились лейблы, которые ты сделала для нас. Он говорил что-то о новом проекте.

— Правда? Мне было бы интересно поработать для него, — радостно сказала Джина. — Его ароматы превосходны. Для меня было бы большой удачей получить возможность поработать с ним над дизайном упаковок для его новой продукции.

Хэв вошел в кухню, обнял свою будущую жену и поцеловал ее.

— Ты не видела Гая, моя прелесть?

— Нет. Но мы только что говорили о нем, какой он талантливый парфюмер, — ответила Элли.

— Значит, он, скорее всего, заперся в лаборатории, — сказал Хэв и еще раз поцеловал ее. — Пойду вытащу его, потому что нас ждут горячие минуты с барбекю.

— Какой дивный каламбур! — смеясь, воскликнула Элли. — Горячие минуты с барбекю. — И, посмотрев на часы, добавила: — А нам пора приниматься за салаты.

— Я с вами в ваших кухонных заботах, — сказала Эмбер, когда Хэв ушел. — Первостепенное — первым делом! Что у вас есть для пудинга?

— Пудинга? — Элли широко раскрыла глаза. — О боже! Я совсем забыла про пудинг[1]!

— Ты завтра выходишь замуж, и у тебя забот по горло, разве можно помнить обо всем? — заметила Эмбер.

Элли вздохнула:

— Лучше я просто поеду в деревню и куплю что-нибудь в магазинчике у Николь. Она делает лучшие торты на свете.

Но Эмбер не могла отказаться от удовольствия приготовить что-нибудь значительное в этой кухне. И она сказала:

— Я могла бы приготовить пудинг. В прошлом месяце на открытии выставки у нас был потрясающий пудинг. — И она показала несколько фотографий на своем мобильном телефоне.

— На вид просто фантастика! — заметила Джина.

— А на вкус еще лучше. Где тут можно купить хорошие фрукты?

— На ферме у Николь, — сказала Элли.

— Тогда я поехала. Элли, может быть, тебе удастся уговорить твоего свирепого будущего деверя пожертвовать три розы? Я скоро вернусь. Кстати, тебе купить что-нибудь?

— Нет.

Но Эмбер видела, что Элли просто стесняется. Если эта Николь готовит прекрасные торты, может быть, она продает и шоколад? Или в крайнем случае шоколадные кексы?

Эмбер быстро приобрела все, что ей было нужно, вернулась в замок, вошла в кухню и завязала волосы в конский хвост.

— Да, кстати, пока я не забыла. Это тебя порадует, — сказала она, улыбаясь, и протянула Элли шоколад.

— Ты просто прелесть! А я получила то, о чем ты просила. — И Элли показала три розы.

— Фантастика! Ну, я приступаю. — Эмбер аккуратно смазала лепестки роз яичным белком, опустила в сахарную глазурь и поставила подсыхать. Пока Джина и Элли занимались салатами, она сделала меренги и смешала начинку. — Это надо соединить вместе в последнюю минуту, иначе все засохнет и станет невкусным, — сказала она, — так что я сделаю это, когда гости уже почти покончат с остальными блюдами. Ладно?

— Прекрасно, — сказала Элли и обняла ее. — И почему «Жизнь знаменитостей» представляет тебя такой беззаботной персоной? Они понятия не имеют, какова ты на самом деле.

Эмбер прекрасно знала — почему. Она отказалась встречаться с одним из журналистов из этого издания, и, хотя ей казалось, что она сделала это весьма тактично, он затаил обиду. В результате любимым делом журнала, по-видимому, стало покусывать Эмбер. Поначалу она старалась не замечать ехидные заголовки вроде: «Когда же Бэмби Винн найдет свою любовь?», но со временем все это начинало ее злить. Самое правильное — не обращать внимания.

— Кому интересно, что пишет «Жизнь знаменитостей»? — сказала она беззаботно, взяла поднос с хлебом и понесла на террасу.

Хэв уже готовил что-то на гриле, а Гай разливал вино для гостей, которые должны были ночевать в замке.

Он молча протянул ей бокал. Она решила, что сейчас самое время поговорить с ним. Она действительно была не права с этой розой, а Элли и Хэву совсем ни к чему были натянутые отношения между гостями на их свадьбе.

— Гай, я должна извиниться перед вами за то, что рвала ваши цветы без разрешения. И была настолько невежлива, что даже не назвала себя, когда мы встретились. Теперь я знаю, что вы — брат Хэва и знаю ваше имя. А мое имя — Эмбер Винн. Я очень рада познакомиться с вами. — И она протянула ему руку для рукопожатия.

На минуту ей показалось, что он ее проигнорирует, но он ответил на ее рукопожатие. И когда его рука коснулась ее руки, в ней вдруг вспыхнуло желание. Удивление в его глазах сказало ей, что он испытал то же самое.

Забавно…

Однако Эмбер тут же напомнила себе, что решила взять отпуск от мужчин. Все ее романы были сплошной неудачей, и она хотела отдохнуть от них хотя бы полгода.

— Я тоже должен извиниться перед вами, Эмбер, — к ее удивлению, сказал Гай. — Вы — гость. Я не должен был на вас кричать. Мое единственное оправдание — я был в очень скверном настроении.

— А ваши розы очень важны для вас, — кивнула Эмбер. — Я думала, может быть, вы — садовник. Но вы, как я поняла, парфюмер?