Будет по-моему - Кристина Майер

— Ты кто? — грубо звучит вопрос, но при этом отмечаю, что голос у него красивый.

Мужской, с низкими нотами, будто лаской проходится по коже. Вот опять какие-то странные мысли и ассоциации рождаются в голове. Откуда это «ласкающий голос»? Разве голос может ласкать? Наверное, может, но это точно не про этого парня. Сейчас его глаза напоминают ртуть – опасный холодный металл. Взгляд становится темным, зрачок расползается, закрывая радужку. Славка еще не сбежал, и это удивительно. Не держи меня мажор, я бы уже неслась отсюда как можно дальше.

— Руки убери, пожалуйста, мне неприятно, — вежливость дается непросто. Голос звучит ровно. Сама себе удивляюсь, ведь мне реально сейчас страшно. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию.

— А мне все равно, что тебе нравится, а что нет. Я задал вопрос, — чеканит каждое слово.

— Человек я. Пол женский, — я замечаю, как после моих слов удивленно вытягиваются лица его друзей, а взгляд мажора становится еще темнее, если это вообще возможно. — Семнадцати лет отроду, — продолжаю говорить. Со стороны, наверное, кажется, что я очень смелая и решила пошутить, но это не совсем так. Я просто не знаю, что он от меня хочет.

О том, что через несколько дней мне исполнится восемнадцать, сообщать не спешу, будто от него меня может защитить мое несовершеннолетие. Да такому плевать на запреты, законы и чужое мнение. Он сделает то, что захочет. Он чуть сильнее сжимает горло, а я продолжаю его злить.

— Студентка первого курса экономического факультета. Есть оба родителя. Мама и папа. Про них рассказывать?

Я жалею, что привлекла внимание этого высокомерного недоноска. Прожигателя жизни, для которого самым большим достижением является достать из кармана ключи от дорогого автомобиля, запрыгнуть в салон и вдавить педаль газа в пол.

Он едва заметно кивает головой. Искоса осматриваюсь, обзор небольшой, но я замечаю, что вокруг нас никого нет. Все отошли, оставив нас вдвоем. Его послушались, а ведь он и слова не сказал. Могло бы показаться фантастикой, если бы не слова Славки, что этого парня, как его там… Кайсынов – все боятся. Однокурсника тоже не вижу. Сбежал, трус? У широких открытых дверей, подперев стену, стоит лишь второй гонщик – Шахов, если правильно запомнила. Не обращая на нас внимания, будто ничего странного не происходит, он ковыряется в телефоне. Краем сознания отмечаю, что он тоже высок и привлекателен, и тут же себя одергиваю. Нашла чьей внешностью любоваться!

— Ты бессмертная? — разрывает своим голосом повисшую после моих слов тишину. Усмехается, но в глазах такая темнота, что пробую отшатнуться, захват на моей шее становится крепче.

— Обычная, — пытаясь пожать плечами.

— Бросаешь вызов? — скулы дергаются, глаза сужаются, будто так он лучше рассмотрит букашку, которая посмела рот открыть. Неужели еще сильнее разозлился? Я ведь ничего такого не сказала. — Смотри не пожалей, дерзкая, — наконец-то убирает руку. Хочется растереть место, где только что его пальцы сжимали мою шею. Кожу там до сих пор печет. — Пошла на пары. Бегом. После занятий увидимся, — припечатывает каждым словом. — Найдешь меня, — звучит как приговор, который обжалованию не подлежит.

«Я не собираюсь тебя искать, быдло!» — вслух озвучить смелости у меня не хватает. Мне стоит сделать все возможное и невозможное, чтобы мы больше не пересекались. Развернувшись, бегу на лекцию, как назло, уже звучит звонок.

Глава 2

Злата

— Вот как, как ты умудрилась взбесить Кайсынова? Он только появился, а ты ему дорогу перешла! — бежал за мной Славка, выговаривая бред, который даже слушать не стоило.

Это я ему дорогу перешла?!

Думать о столкновении с мажорами мне было некогда, я боялась опоздать на лекцию. Точнее, я уже опаздывала и очень сильно из-за этого нервничала.

— Алаева, ты вообще слушаешь? — обогнав, Славка попытался меня остановить, преградив дорогу. — Я тебе, дуре, помочь пытаюсь. У меня сеструха на пятом курсе учится, я до того, как сюда попасть, много о ком слышал. Макар отморозок. Не нарывайся. Он твои выходки терпеть не станет.

О каких выходках шла речь, оставалось только догадываться. Наверное, когда парни на рыбацкий крючок с леской цепляют край юбки и задирают ее, демонстрируя девичьи трусы, мне нужно поступать, как все – глупо хихикать? Съесть таблеточку за компанию? Толпой распивать в уборной спиртные напитки из горла? Или по первому требованию соглашаться сходить на одноразовое свидание? Чтобы какой-нибудь половозрелый идиот трепал на каждом углу мое имя и рассказывал, какой он крутой мужик? Я за две недели многое уже видела, а еще больше слышала. Моя не самая примерная школа может считаться пуританской.

— Сахаров, отвали. Мне дела нет до… Ну, ты понял, до кого, — обошла его и побежала дальше.

— Не попадайся ему на глаза, — не отставал однокурсник. Я и так не собиралась мозолить глаза мажором. До появления этого Макара я тоже держалась от «золотых» мальчиков и девочек в стороне и сближаться не собиралась.

Меленчук еще не успел войти в аудиторию – склонившись над кипой бумаг, он стоял рядом с преподавателем английского и внимательно ее слушал.

— Заткнись, — шикнула на Славку. Скорее всего, он не ожидал с моей стороны грубости и такого напора, поэтому и послушался. Проскользнув за спинами преподавателей, я влетела в аудиторию. Сегодня нас было много. Объединили пары с безопасниками. На кафедре экономической безопасности основной костяк – парни. Заняв верхние ряды, они подкатывали к нашим девочкам, но делали это грубо и вульгарно.

— Цыпа, придешь сегодня к нам в гости? Обещаю, тебе понравится…

Были и более грубые высказывания, хотелось заткнуть уши. Славка не отставал, парни, наверное, подумали, что мы вместе, и избавили меня от выслушивания тупых подкатов. За это Сахарова стоило бы поблагодарить.

Не останавливаясь, я прошла до задних рядов, где оказалось самое большое скопление парней, превосходящих меня габаритами. Спряталась в крайнем ряду у самой стены. Сегодня вряд ли я не выстою против Меленчука.

Все-таки встреча