Магия твоего взгляда - Аманда Квик

Красочные плакаты перед входом в театр возвещали о нем как о невероятно таинственном маге, мастере освобождения. На самом деле его звали Эдмунд Флетчер, и он прекрасно понимал, что на сцене он вовсе не выглядел таким уж невероятным. А вот если перед ним был запертый дом, он мог проникнуть в него незаметно, как туман. Внутри дома он безошибочно узнавал, где хранятся семейные ценности, как бы хорошо они ни были спрятаны. Он действительно обладал талантом взламывать замки и проникать внутрь. А сейчас опять попытался заработать на жизнь честным путем. Попытка, однако, как и все предшествующие, оказалась неудачной.

Его выступления начались при полупустом зале, и с каждым последующим днем публики становилось все меньше. В этот вечер зал крохотного театрика был едва заполнен на четверть. Если так и дальше будет продолжаться, придется вернуться к своему прежнему занятию, чтобы первого числа следующего месяца внести плату за жилье.

Говорят, что преступления не приносят счастья, но они определенно гораздо доходнее, чем профессия иллюзиониста.

— Дабы продемонстрировать присутствующим в зале, что я не использую никаких трюков, могу ли я попросить кого-либо из публики помочь мне? — громко произнес Эдмунд.

Его слова были встречены молчанием. Наконец одна рука все же поднялась.

— Я хочу убедиться, что вы не мошенничаете, — сказал мужчина во втором ряду.

— Благодарю вас, сэр. — Эдмунд указал на ступени, ведущие на сцену. — Соблаговолите подойти ко мне.

На сцену взошел грузный мужчина в мешковатом костюме.

— Как вас зовут?

— Сприггс. Что я должен делать?

— Пожалуйста, возьмите этот ключ, мистер Сприггс. — Эдмунд протянул мужчине увесистый железный ключ. — После того как я окажусь внутри этой клетки, вы должны запереть замок. Вам понятно?

Сприггс фыркнул:

— Думаю, я справлюсь. Давайте залезайте.

Наверное, это плохой знак, что доброволец из публики командует магом, подумал Эдмунд.

Он вошел в клетку и, оглядев сквозь решетки молчаливых зрителей, почувствовал себя идиотом. — Можете запирать дверь, мистер Сприггс.

— Ага. — Сприггс захлопнул дверцу и повернул старинный ключ в большом замке. — Теперь вы накрепко заперты. Посмотрим, как вы оттуда выберетесь.

Стулья в зале заскрипели. Публика начала волноваться, но Эдмунд этому не удивился. Он понятия не имел, как зрители относятся к течению времени, хотя число покинувших представление свидетельствовало о том, что время все же дорого, но, с точки зрения Эдмунда, представление длилось бесконечно.

Его взгляд упал на одинокую фигуру в последнем ряду. В тусклом свете пристенного канделябра был виден лишь темный силуэт человека, сидящего в проходе. Его лицо оставалось в тени. Однако в этой фигуре смутно угадывалось нечто опасное, даже угрожающее. Человек не аплодировал ни одному номеру Эдмунда, но и не свистел и не шикал в знак неодобрения. Просто молчал и не двигался, внимательно наблюдая за происходящим на сцене.

По телу Эдмунда пробежала искра беспокойства. Может, это один из потерявших терпение кредиторов послал какого-то неотесанного типа, чтобы взыскать с него долг? Потом в голову пришла еще одна пугающая догадка. Неужели какой-нибудь особенно проницательный агент Скотленд-Ярда наткнулся на улику в деле о смерти Джаспера Вайна, которая привела к нему? Как раз по этой причине даже в самых захудалых театриках имелись удобные запасные выходы, которые вели прямиком в темные переулки.

— Леди и джентльмены, — сказал Эдмунд. Он картинно поправил бабочку на воротнике и потрогал спрятанную там тонкую серебряную пластинку. — Будьте внимательны. Сейчас я открою эту дверь одним лишь легким прикосновением пальцев.

Он напряг все свои чувства и одновременно провел рукой по замку. Дверь распахнулась. Раздались жидкие аплодисменты.

— У бродячих факиров я видел и не такое, — крикнул кто-то из третьего ряда.

Эдмунд сделал вид, что ничего не услышал, и отвесил Сприггсу низкий поклон.

— Благодарю за вашу любезную помощь. — Эдмунд выпрямился, достал карманные часы и поболтал ими перед носом Сприггса. — Полагаю, они принадлежат вам.

Сприггс вздрогнул и выхватил часы из рук Эдмунда.

— Отдайте.

Потом он поспешил спуститься со сцены и выбежал из театра.

— Да вы просто прилично одетый уличный карманник, — прокричал кто-то.

Ситуация с каждой минутой все ухудшалась. Пора заканчивать. Эдмунд вышел на середину сцены, в круг света.

— А теперь, друзья, настало время попрощаться с вами.

— Скатертью дорога, — послышался чей-то голос.

Эдмунд поклонился.

— Я хочу, чтобы мне вернули деньги, — не унимался тот же голос.