Одно проклятие на двоих (СИ) - Ксения Акула

— Вы меня простите… Корделия, — прочитал он имя в резюме и удивленно приоткрыл рот. Рука с зажатым в ней стаканчиком дрогнула и несколько капель упало на страницы моего резюме.

— Что случилось? — удивленно прокомментировала я происходящее. — Я понимаю, что у меня немного необычное имя, но разве это имеет какое-то значение при работе стажером?

— Что вы, конечно, нет, — произнес мужчина ненатурально бодрым голосом, присаживаясь на стул с высокой спинкой и аккуратно отпивая глоток терпкого напитка, запах которого дразнил мои чувствительные ноздри. Я постаралась как можно тише сглотнуть слюну и прокашлялась, чтобы привлечь внимание затихшего Федорова.

— Вы знаете, Корделия, в чем сложность нашей работы? — спросил он, поднимая, наконец, взгляд на мое лицо и глядя так, словно видел впервые. Его глаза — темные, жгучие, глубокого кофейного оттенка — словно увеличивались за стеклами очков, притягивали к себе и гипнотизировали. Здесь и сейчас я вдруг поверила, что Федоров — не просто штатный психолог огромной IT-компании, но и настоящий волшебник. Этот взгляд на круглом совершенно обыкновенном лице никак не вписывался в образ полноватого низкорослого мужчины, который предстал передо мной в коридоре.

— Вся сложность в подходе к каждому человеку, — ответила я, стараясь отвлечься от взгляда Федорова. У меня даже ладони вспотели и голос сел, так сильно я разволновалась. — Мы помогаем каждому, несмотря на наши личные симпатии и антипатии, мы стараемся не просто применить знания, полученные в университете, а проникнуться проблемой пациента, чтобы получить его доверие и желание открыться нам.

— Что ж, неплохо, — равнодушно заметил Федоров, отодвигая мое резюме от себя, как можно дальше с таким видом, словно это ядовитая змея расположилась у него под рукой. — И чем вы готовы пожертвовать, Корделия, ради того, чтобы помочь другому? Например, отношениями с молодым человеком?

— Что? — вскинула я брови. — Но у меня нет молодого человека!

— Отлично, — сделал какую-то пометку в своих документах Федоров.

Я открыла рот и снова его закрыла, совершенно позабыв о преимуществах этой работы.

«Бежать! И как можно дальше отсюда!»

— Вам рассказать о моем опыте? — робко спросила я мужчину, чтобы как-то нарушить затянувшееся молчание.

— Не нужно, — поднял он ладонь, снимая с переносицы очки и надавливая пальцами на глаза. — Вы можете сказать, что не готовы жертвовать ради другого ни личной жизнью, ни собственным временем, но я-то знаю, что в ситуации, опасной для жизни другого человека, вы, не задумываясь, отдадите все, что потребуется, сделаете слишком много, разве не так?

Я только пожала в ответ плечами.

«Странный он какой-то! Делает обо мне выводы, совершенно не зная меня лично!»

— Может, вы именно то, что нам нужно, — пробормотал он себе под нос, устало стирая со лба капли пота и откидываясь на спинку стула. — Но случай тяжелый, запущенный, а вы такая юная. Жаль мне вас.

Я покивала, соглашаясь с тем, что меня нужно и должно жалеть, а то мало ли какие у них тут условия для стажеров? Может, в скором времени и мне понадобиться психолог.

— Что ж… — Федоров так тяжело вздохнул, словно весь груз этого мира нес на своих покатых плечах. — Я вижу в вас потенциал, огромный потенциал, но клиент, с которым придется работать стажеру, настолько трудный, что с ним не справляется и профессионал.

— Тогда, зачем вы отдаете его стажеру? — не поняла я, пожимая плечами.

— Потому что отчаялся! — рявкнул Федоров, сжимая пальцами переносицу и снова натягивая круглые очки. — Потому что от этого человека зависят тысячи!

Я с сомнением подсчитала количество сотрудников.

«Ну, с этим Федоров перегнул, конечно, вряд ли в здании и пятьсот насчитается!»

— Вы не подходите, идите! — резко махнул он рукой в сторону выхода. — Скорее, пока не передумал.

— Вениамин Ассольдович, — прочитала я имя Федорова по бейджику, — я не хочу уходить, — произнесла я возмущенным тоном, злясь на мужчину за то, что выпроваживает за дверь так скоро. Я ведь сама собиралась уйти, но слова о тяжелом пациенте зацепили меня за живое. Может, я диссертацию буду защищать, а тут тяжелый случай, практика лечения, исследование новых методов на практике…

— Объясните, пожалуйста, почему я не могу попробовать? — робко спросила я Федорова.

— Мои объяснения ничего не изменят, потому что вы мне не подходите, — произнес он, растягивая гласные.

— А я сказала, что никуда не уйду! — ответила я мужчине твердым тоном. Привык, что все его боятся и убегают, стоит повысить на них голос или оскорбить подобным пренебрежением, но не на ту напал. — Я жду объяснений, Вениамин Ассольдович.

Он снова обжег меня жгучим взглядом, резко поднимаясь из-за стола, отчего его объемный животик задел стаканчик кофе и тот вылился на пол, заливая дорогущий ковер с длинным мягким ворсом.

Мученически вздохнув, Вениамин Ассольдович обошел стол, оставив все как есть, и протянул мне руку.

— Пойдемте, Корделия, я кое-что покажу вам. — Пухлая рука мужчины зависла в воздухе, но я не спешила хвататься за его ладонь. — Даю вам секунду на раздумья.

«Хорошо! Зачем же нервничать?!»

Я решительно поднялась с дивана и коснулась руки Вениамина Ассольдовича.

«Хм, взять его под локоть? Сжать ладонь своими пальцами или сделать вид, что я не понимаю, чего он от меня хочет?»

— Просто возьмите меня за руку, Корделия! — громовым голосом закричал мужчина, и я вцепилась в его руку, как в спасательный круг, пытаясь нежным взглядом и легким касанием успокоить нервного Вениамина Ассольдовича.

Вдруг в помещении погас свет. Разом.

«Но ведь на улице раннее утро, и солнце светит ярко, и панорамные окна пропускают достаточно света!»

Необъяснимо, но факт.

На нас опустилась такая непроницаемая тьма, что от неожиданности я пискнула и прижалась к мужчине всем телом, не понимая, куда делся пухлый Вениамин Ассольдович. Мои руки вцепились в мускулистые широкие плечи, а грудь скользнула по рельефной груди мужчины, оказавшегося напротив.

«Что за шутки?»

Когда я почувствовала прилив паники, а моя макушка стукнулась обо что-то, стоило дернуться в сторону от незнакомого обладателя рельефной груди, как свет снова загорелся.

— Не нервничайте, Корделия, мы всего лишь переместились из одного кабинета в другой, — спокойным тоном сообщил мне незнакомый высокий красавец-брюнет, от вида которого я забыла, как дышать.

Глава вторая

Знакомство с настоящим волшебником

Корделия

— Только не визжите! — скривился незнакомец при виде моих попыток закричать. На его лице отразилось выражение вселенской скорби, а в темных глазах промелькнула обреченность. Я только хотела возопить от ужаса, но прикрыла рот, встретившись взглядом с этим нетипичным красавцем.

— Ваши глаза, — сказала я вслух то, что собиралась обдумать про себя