Игра в прятки - Рут Лесс

А затем повторилась уже знакомая история. Когда до конца смены оставалось не больше пятнадцати минут, ко мне зашел Энтони. Увидев его, я даже ничего не спросила, сразу потянувшись за своей сумкой с медикаментами, поскольку уже знала, куда он меня отведет.

На этот раз заключенный был в сознании. Он сидел на койке, запрокинув голову назад. Именно поэтому я не сразу поняла, что с ним не так. Только присмотревшись, я увидела характерные следы крови.

— Между прочим, когда из носа идет кровь, голову нельзя запрокидывать, — наставительно сказала я.

— А вот и неправда. Так кровь остается внутри, где ей и положено быть, — усмехнулся заключенный, прищурив свои голубые глаза.

— Какая поразительная логика, — саркастично хмыкнув, я повернулась к Энтони. — Мне снова придется тебя погонять. Нужен элеватор и антибиотик.

— Ты уверена? Сейчас он в сознании…

— Наручники тебе на что? Перестань, ты же знаешь — если что, я смогу за себя постоять.

Рассказав Энтони, где достать нужные мне вещи, я увидела, как за ним закрылась дверь камеры и снова повернулась к своему пациенту.

— Раз уж я здесь, давай посмотрим на твои ребра. Снимай футболку, — решительно сказала я.

— Так и знал, что ты отделалась от здоровяка, чтобы побыть со мной наедине, — прогундосил он. Этот гнусавый голос свел на нет его попытки казаться самоуверенным.

— Угу, а ты вот нос себе сломал, чтобы еще раз меня увидеть, — парировала я.

— Как ты раскусила мой коварный план? — шутливо прижал руку к груди заключенный, заставив меня снова улыбнуться. Но футболку все же неловко стянул, оставив ее висеть тряпкой на руке, которая была прикована к койке.

Работая в таком месте, поневоле становишься психологом. Я понимала, какие здешние постояльцы опасны для меня, а какие нет, а также в какой манере я могу разговаривать с теми или иными осужденными. Сейчас я четко видела, что этот заключенный для меня не опасен. Не знаю, что он натворил и за чье убийство его осудили, но без крайней необходимости он меня не тронет.

Осмотрев ребра, я заметила несколько новых ссадин и гематом, начав их обрабатывать.

— За что тебя Гордон так не любит?

— Очень даже любит. Это он так свою пылкую страсть выражает, — объяснил заключенный.

— Какой увлекательный у вас роман, — хмыкнула я.

В этот момент вернулся Энтони, передавая мне инструменты. Дальше все пошло по стандартному сценарию: обезболив зону новокаином, я быстро вправила нос заключенному, пропитала марлевые тампоны антибиотиком и наложила повязку.

— Давай ты все же пореже будешь искать встречи со мной, — бросила я, выходя за двери.

Но мою просьбу нагло проигнорировали. Следующим вечером я снова обрабатывала новые гематомы. Впрочем, это я придираюсь. Мне все равно пришлось бы прийти, чтобы осмотреть нос и ребра. При таком образе жизни ждать нормального заживления не стоит.

— Я знал, что ты и дня без меня не протянешь, — услышала я тот же мелодичный, но теперь слегка гнусавый голос, заходя в знакомую камеру.

— Куда уж я без своего любимого пациента, который вносит разнообразие в мои унылые будни таким количеством травм.

Шутливая перепалка с этим заключенным стала уже своеобразной традицией и нисколько не мешала мне работать. Это было лучше, чем стандартные жалобы на все подряд, лишь бы получить больничный. Почти каждый заключенный хоть раз пробовал симулировать, но я быстро научилась это распознавать. Были и другие случаи, когда пациенты не давали себя лечить, чтобы, к примеру, не потерять инвалидность, которая дает здесь определенные преимущества. С этим парнем все было намного проще и работа казалась почти праздником… если не обращать внимание на место и характер травм, конечно.

Закончив работу, я снова поймала на себе изучающий взгляд голубых глаз. Эмоции, которые в них отражались, были очень нетипичны. Обычно заключенные смотрят на меня с плохо скрываемой похотью, реже со злостью, с надеждой, если речь идет о действительно больных людях, или же с безразличием. Но этот взгляд транслировал заинтересованность, причем не сексуальную. Он как будто изучал меня, следя за каждым движением. Решив не слишком заморачиваться, я вышла из камеры, поспешив обратно в медблок.

На моем рабочем месте уже расположился Карл, которому я только вежливо кивнула, собирая свои вещи. А вот по пути к выходу я утянула надзирателя в один из коридоров, которые не использовались.

— Что происходит, Энтони? Я, конечно, понимаю, что Гордон не самый лояльный человек в мире, но это уже слишком. К тому же, сегодня даже не его смена. Ты хочешь сказать, что он специально пришел сюда, чтобы поиздеваться над новичком? Это уже на какую-то манию похоже. Я начинаю думать, что теория заключенного о пылкой любви не так уж далека от истины.

— Тише, — надзиратель отволок меня еще дальше и начал рассказывать, практически шепча мне в ухо. — Я не знаю, кто этот парень, но многим из наших неплохо заплатили именно за такое обращение. А с остальными наш главный провел беседу о пользе молчания.

— Кто мог за такое заплатить? — удивилась я.

— Официально вроде как родственники жертвы. Подробностей я не знаю.

— И что, его постоянно будут избивать? До каких пор? Пока не убьют? — я смотрела на Энтони расширившимися глазами.

— Скорее всего, этим и закончится. Хотя убивать его приказа не было. Скорее просто отравить жизнь. Но некоторые могут… увлечься, — поморщился Энтони. — Мы с Барри специально разные смены взяли, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию.

— Как его хоть зовут, знаешь?

— Знаю. Александр Райнер.

Это имя мне ни о чем не говорило. Я вообще слабо понимала, зачем решила его узнать, тем более таким образом. Оно ведь наверняка было в карте, но я не привыкла обращать на такое внимание, привычно классифицируя своих пациентов по номерам камер, а не по именам. Но почему-то эту фамилию я решила запомнить.

Я не привыкла лезть в личные дела заключенных, предпочитая не слишком вникать в их жизни. Так меньше шансов заработать фобию, или, что еще хуже, начать их жалеть. Но история Райнера интриговала и не давала забыть о странном пациенте.

Уже у себя в квартире, нарушив свои же тщательно выстроенные правила, я включила ноутбук и попыталась найти информацию об этом загадочном заключенном. Но не смогла. Его имя фигурировало лишь в коротких заметках нескольких СМИ, которые сообщали о зверском убийстве молодой девушки и поимке преступника. Больше не было ничего. Я не смогла