Фатальное трио - Юля Белова

Я беру бокал и делаю первый глоток. Лучше бы дома осталась, пусть бы он один сюда ехал. Шампанское приятно холодит и освежает. Выпиваю до дна и тянусь к бокалу Ярослава. Я злюсь и даю себе слово, что его отсутствие, которое продлится минимально час, а может и больше, ни за что не заставит меня грустить и жалеть себя. Вот сейчас пропущу пару бокальчиков, подниму настроение и пойду потусуюсь.

Вдруг на мои голые плечи опускаются чьи-то тёплые руки.

– Что пьёшь? – раздаётся за спиной низкий голос.

2. Что, та самая Веста?

Голос принадлежит женщине. Я поворачиваюсь и вижу перед собой красивую девушку, явно знакомую. Некоторое время я раздумываю, откуда её знаю, рассматривая свежее, очень милое лицо с горящими карими глазами. Она тоже смотрит на меня и в её глазах проскальзывает недоумение.

– Ой прости, я тебя за свою знакомую приняла, – говорит девушка со смехом и прикрывает губы кончиками пальцев. Выглядит, будто она их целует.

– А мы точно не знакомы? – спрашиваю я, продолжая изучать её лицо

– Думаю нет, но ты не парься, меня часто с первого раза не узнают, я уж привыкла. Я Веста, но ты можешь называть Ирой. Для своих я Ира.

Она делает знак бармену, чтобы налил ей того же, что и мне. Точно! Это же Веста, модная певица, сейчас её песни буквально из каждого утюга разносятся.

– Блин, ну конечно! Вот я бестолочь. Я же всё утро тебя слушала, пока на работу ехала.

– О! Мне приятно, спасибо. Кем работаешь?

– Учителем в школе.

– Ух ты! А здесь как оказалась?

– Да с мужем пришла, он там с какими-то крутыми воротилами совещается.

– Самое место для совещаний, – с усмешкой качает она головой.

– Ага.

Бармен ставит перед Ирой бокал, открывает бутылку и наливает.

– Слушай, Андрей, – читает моя новая знакомая имя на бейдже, – а ты не уноси, оставь нам эту бутылочку.

Он с радостно кивает и приносит ведёрко со льдом.

– Ну, за знакомство, протягивает она свой бокал.

– Да, за знакомство. Я Алиса.

Мы делаем по глоточку.

– Учительница, значит, ну и чему учишь?

– Русскому, литературе.

– Нравится?

– Да ничего, нормально.

Я вдруг вспоминаю про директора с его придирками и вероятно по лицу пробегает тень. Ира-Веста её замечает:

– Вот только грустить давай не будем. Никто из козлов не заставит нас сегодня печалиться.

Она просто мысли мои читает. Мы снова пьём. Разговор течёт легко, будто мы сто лет знакомы. Я чувствую эйфорию от шампанского, Ира мне нравится и шоу, начинающееся в центре зала, отступает на второй план. Настроение поднимается, на стойке появляется красная икра, мы болтаем, смеёмся и не замечаем, как летит время.

– Я, вообще-то, стихи пишу, сейчас готовлю сборник к изданию, – признаюсь я.

– Ого, учительница-поэтесса. Давай тогда и за поэзию выпьем. Прочитай мне что-нибудь.

Я читаю самое популярное стихотворение, которое всегда читаю, мою визитную карточку. Оно небольшое, немного провокационное, как раз подходит для такого случая. Я немного смущаюсь и внимательно слежу за её реакцией, живым блеском глаз и чуть приоткрытыми по-детски губами.

.

Я буду играть на тебе, как на флейте

И вдохну в тебя новые смыслы,

И нашепчу тебе дерзкие мысли

С паузой на поцелуй в каждом куплете.

.

Я буду играть на тебе, как на поле,

На столе, расчерченном на квадраты,

Как в рулетку русскую, как солдаты

Ведут в казарму, в стыд, в неволю

Женщину, купленную с азартом.

.

Я буду играть на тебе чем-то острым

И слизывать языком багровые знаки -

Всё устрою отлично, сделаю так и…

И не задам ни одного вопроса.

.

Я буду играть на тебе, как на флейте,

А потом на теле чертить чем-то острым,

Стирать следы белокурыми косами.

Я буду любить тебя в каждом куплете

Ты не задашь ни одного вопроса.

.

– Ничего себе! Это правда твоё? А ещё можешь прочесть?

– Да ну, я потом не остановлюсь. С ума сойдёшь всю ночь слушать.

– Брось, почитай. Мне как раз что-то такое нужно – у меня музыки куча, а текста хорошего не могу найти. А ты выступаешь где-нибудь?

– Бывает. В барах обычно на вечерах поэтического клуба.

– В Москве только?

В этот момент возвращается Яр.

– Немного дольше задержался, – говорит он, – скучала? Прости, пожалуйста.

Раскаяния в этом «прости» – ноль. Он, кажется, всё ещё мысленно разговаривает со своим Дуровым и Романом Георгиевичем.

– Ярослав, знакомься – это Веста, но я могу называть её Ирой, а вот ты вряд ли.

– Да ладно, пусть называет – Ира великодушно машет рукой, – мне «Веста» не слишком нравится, дурацкое имя, так что, Ярослав, зови Ирой. Разрешаю.

– Что, та самая Веста?

Она кивает.

– А где же твои весталки? *

*(Весталки – жрицы богини Весты, служившие в храме тридцать лет и хранившие девственность)

– А, нет, значит не та, другая Веста, – Ира хохочет, и я тоже.

Мы, в отличие от Яра, уже неплохо выпили и теперь находимся с ним на разных уровнях невесомости. Она предлагает ему присоединиться к нашему шампанскому, но бутылка оказывается пустой.

– А знаете что, – вдруг загорается Ира, – у меня сногсшибательная идея! Поехали ко мне! У меня шикарная коллекция шампанского и виски. И ты мне почитаешь стихи! Устроим поэтический вечер Алисы. Шампань и муза. Здорово, да?

– Спасибо, но нам скоро уже домой надо ехать, – безо всякого интереса говорит Яр.

– Да ладно, вечер же только начинается, не отказывайтесь, я вас очень прошу. Ярослав, у Алисы просто гениальные стихи. Мы что-то должны с этим сделать. Просто обязаны, иначе потомки нам не простят. Я очень заинтересована, у меня чуйка на такие дела во какая! Вставайте же, идём скорее! Ну же, давайте!

Она соскальзывает с высокого стула и идёт в сторону выхода. Я смотрю на её стройную спортивную фигуру с лёгкой завистью. Экстремально короткое платье открывает длинные соблазнительные ноги. Я бы от таких не отказалась, честное слово. Мы примерно одного роста, но