Непреодолимо - Мелани Харлоу

class="p1">Что касается меня, я бы взял утро для себя. Одно утро без полной ответственности за кого-то еще. Одно утро, чтобы почувствовать себя мужчиной, а не просто папой. Одно утро, чтобы ругаться, не кидая деньги в банку, чтобы вспомнить, что есть жизнь помимо стирки, обедов и маленьких девочек. Было ли это ужасно с моей стороны?

Возможно.

Но все же.

Одно утро. Это все, чего я хотел.

Глава 2

Фрэнни

У невесты туалетная бумага прилипла к туфле.

Я находилась за стойкой регистрации в гостинице "Кловерли Фармс", которую свадебная пара арендовала на все выходные, когда увидела, как она выходит из туалета в холле, оставляя за собой шесть или семь неловких белых квадратиков. Я быстро выскочила из-за стола и поспешила к ней, пока она не успела вернуться в ресторан гостиницы, где проходил прием.

— Простите, миссис Рэдли?

Невеста, женщина лет сорока с каштановыми волосами и стройной фигурой, повернулась ко мне и улыбнулась, услышав свое имя. — Полагаю, это я? К этому нужно привыкнуть.

Я улыбнулась ей в ответ. — Поздравляю. Я просто хотела сказать, что у вас к подошве прилипла туалетная бумага.

Она посмотрела вниз на свои ноги, которые были хорошо видны под подолом ее платья цвета слоновой кости. — О, боже мой. Спасибо вам большое — это было бы очень неловко.

— Нет проблем.

Она потянулась вниз, чтобы убрать ее, и в этот момент одна из крошечных атласных бретелек на платье порвалась. Задыхаясь, она подтянула ее и закрепила на месте. — Боже мой, я в полном беспорядке! — прошептала она. — А мы собираемся танцевать наш первый танец. Помогите!

— Не волнуйтесь, — сказала я, взяв ее за руку. — Пойдемте со мной. Мы все исправим.

Открыв дверь за стойкой администратора, я повела ее по коридору с административными помещениями гостиницы. Сначала я попробовала зайти к матери, но дверь была заперта. Затем я попробовала зайти к сестре Эйприл — она была организатором мероприятий в гостинице и всегда была наготове на случай непредвиденных обстоятельств. Сейчас она была в ресторане и следила за подачей десертов, дверь ее кабинета оказалась открыта.

Однако быстрый поиск на столе Эйприл не дал никаких результатов. Я не нашла ничего чем можно было бы зашить платье, даже булавки. — Черт, — сказала я, глядя на взволнованную невесту. — Вы случайно не положили в свою сумочку швейный набор? Миссис Рэдли покачала головой, выражение ее лица было виноватым. — Нет. Я даже не подумала об этом.

Я закрыла верхний ящик стола Эйприл. — Ладно, мне нужно поискать еще в одном место, и если это не сработает, я сбегаю в свою квартиру и возьму булавку.

— О, вы здесь живете?

— Да, — сказала я, захлопывая дверь кабинета Эйприл. — Я Фрэнни Сойер. Моя семья владеет фермой Кловерли.

— Боже мой, конечно, — сказала она, следуя за мной по коридору. — Мой муж Джеймс — один из приятелей вашего отца по гольфу. А вчера я познакомилась с вашей мамой. Такие замечательные люди. Вас, девочки, пятеро, верно? Какая ты по счету?

— Я самая младшая. Ладно, давайте попробуем поискать здесь, — сказала я, толкнув последнюю дверь слева и включив свет.

Когда я вошла в кабинет Мака, я не могла не почувствовать легкое волнение. Здесь пахло им — мужественной комбинацией дерева, кожи и древесного угля. Это звучит странно, но я всегда любила запах хозяйственного магазина, и именно так пах офис Мака. Может быть, это потому, что у меня были веселые воспоминания о том, как в детстве я ходила с отцом в хозяйственный магазин, и он всегда покупал мне после этого рожок мороженого.

А может быть, потому что Мак был чертовски горяч, и я бесконечно фантазировала о нем. Было и такое.

— Это кабинет твоего отца? спросила миссис Рэдли, оглядываясь по сторонам, когда я подошла к столу.

— Нет, он принадлежит Маку, финансовому директору. Но я думаю, что у него здесь может быть небольшой швейный набор. Я в шутку подарила ему его на Рождество, потому что в прошлом году мне дважды пришлось пришивать пуговицу к его рубашке после того, как он оторвал ее на работе.

Чувствуя себя немного виноватой за то, что роюсь в его столе, пока его здесь нет, я открыла верхний ящик и перетасовала вещи: ручки, карандаши, желтый маркер, вырванную страницу из диснеевской книжки-раскраски, которую, должно быть, сделала для него одна из его дочерей, записки Post-It, мятные конфеты Life Savers, визитные карточки Cloverleigh Farms. Я мгновенно отвлеклась и подняла одну из них.

Деклан Макаллистер, финансовый директор и управляющий.

Я всегда забывала, что его настоящее имя — Деклан, поскольку все звали его Мак, но мне это нравилось. Иногда в темноте я шептала это имя в подушку.

— Это его девочки?

Она указала жестом на фотографию его дочерей на столе. На полках позади меня тоже стояли их фотографии. Он был таким преданным отцом. Я знала об этом не понаслышке, после того, как его жена ушла в прошлом году, и она должно быть

сумасшедшая, я стала няней для детей на полставки. Они были очаровательными, умными и милыми. А Мак был просто… всем.

— Да, — сказала я.

— Они такие милые.

— Ага!

В глубине ящика я нашла крошечный набор для шитья, который я ему подарила. Я триумфально подняла его, вспоминая, как он смеялся и благодарил меня, обнимая, от его объятий я до сих пор не могла оправиться. Его грудь была такой твердой.

Миссис Рэдли вздохнула с обличением. — О, слава Богу.

Схватив ножницы Мака, я вышла из-за стола и встала позади нее. — Ладно, думаю, я справлюсь с этим, когда вы в платье, но постарайтесь не двигаться слишком много. Я не хочу вас уколоть. Белые или желтые нитки? Извините, слоновой кости в наборе нет.

— Белые. Она стояла неподвижно, пока я вдевала нитку в иголку.

— Это он? — спросила она, указывая на фотографию Мака с дочерьми в рамке, которую я сделала в июле прошлого года на пикнике для сотрудников.

Уинифред сидела у него на плечах, а две другие девочки висели на его крупных бицепсах. Все четверо улыбались. Я вспомнила, как Мак был благодарен мне за то, что в тот день я организовала для детей игры и делала с ними подделки, показала им все интересные места, где можно спрятаться, дала им окунуть ноги в ручей, отвела их в сараи и дал погладить животных. Он сказал, что уже несколько месяцев не видел их такими счастливыми, и обнял меня за