Залог 2. Не подлежит возврату - Виктория Николаевна Селезнева

Я погладила браслет пальцем, а затем решительно надела его себе на руку. Он мне был велик, но, я думаю, найду способ ушить его.

Как бы глупо это не звучало, я всегда считала его своего рода талисманом для брата. И умер он тогда, когда браслета не было на руке. Глупости это, или нет, но я надеюсь, что теперь он будет защищать меня.

— Ты готова? — снова раздался за моей спиной голос. Я смахнула слезы и развернулась к Тимуру.

— Да. Можно потом вещи брата будет отдать каким-нибудь малоимущим семьям?

Мужчина кивнул.

— С тобой завтра свяжется человек, который решит этот вопрос. И по квартире тоже, чтобы убрать весь этот беспорядок и сдать жилье.

Я никак не могу привыкнуть, что в мире Тимура все делается другими людьми, что он не разменивается по мелочам, не теряет время, так сказать.

— Мы можем ехать, — произнесла я, подхватывая две внушительные сумки. Еще в прихожей верхняя одежда не сложена…

Тимур с недовольным лицом подошел ко мне и забрал у меня вещи.

— Пойдем.

В коридоре я слегка задержалась, забирая свои куртку и пальто, а также всю обувь. Тимур опять смотрел на меня с раздражением. Ну да, для него вещи — ерунда, а я на эти сапоги четыре месяца деньги откладывала.

Наконец, все было собрано. Сумки были закинуты в багажник, а мы снова направились в сторону дома.

— Зачем ты поехал со мной? — спросила я, когда мы выехали со двора. — Мог же просто отправить своих людей.

Мужчина недовольно сжал руль. Я даже уже в жестах различаю его раздражение.

— Ты мне второй раз уже открыто говоришь, что хотела бы избежать моего общества, — произнес он сквозь зубы.

Оу, так вот, что ему не нравится.

— Нет. — Я мотнула головой. — Нет, я просто интересуюсь, потому что ты постоянно занят, я это сама вижу. А сегодня ты потерял полдня, сопровождая меня. И мне просто интересно, почему.

Воцарилась тишина. Я уж думала, он не ответит, поэтому отвернулась к окну лицезреть природу.

— Потому что была вероятность, что тебя накроет, и ты снова впадешь в депрессию. Моим людям запрещено тебя трогать, только в случае крайней необходимости, а я смогу как-то проконтролировать этот процесс.

Я ничего не ответила на это. Сквозь призму истерики, я помнила, как Тимур крепко зафиксировал меня в машине, после того, как я узнала, что брат мертв. И как он держал меня, пока мне вводили успокоительное, и после, пока я не заснула. Это не было нежно или сочувственно, но стоит признать, что его метод действовал на меня. И дело тут не только в физической силе, наверное, в те моменты, мне хотелось оказаться в сильных крепких руках, которые защитят меня от всего мира.

Глава 4

Я смотрела на гору вещей, которая была вывалена прямо на пол посреди комнаты, и не понимала, что из этого мне нужно, а с чем пора расстаться.

Если быть откровенной, я хотела выкинуть все, начать жизнь, так сказать, с нового листа. Но и с другой стороны я понимала, что денег на новые шмотки у меня нет, ни к Тимуру же идти просить.

Я вздохнула и начала проводить ревизию. В итоге, часть вещей, все же, улетели на помойку, часть была сложена в пакеты к Юриным, чтобы отдать их нуждающимся, ну а процентов двадцать я оставила. Самое необходимое, так сказать.

Единственным хорошим моментом во всей этой ситуации было то, что я заняла себя надолго. Правда, когда я, наконец, закончила, я еле разогнулась. А еще обнаружила, что опоздала на ужин: на часах было уже полвосьмого. И это очень моя большая проблема — когда я увлекаюсь, я совсем не слежу за временем.

Решив испытать судьбу, я спустилась вниз. Очень вкусно пахло печеными овощами, но стол накрыт не был. Я прошла на кухню, где и обнаружила Татьяну.

— Ой, добрый вечер, — улыбнулась женщина при виде меня.

— Добрый вечер, — ответила я ей, — а Тимур уже поел?

— Нет, он еще не вернулся. Я думала, что вы не голодны, раз не спускаетесь.

— Я увлеклась разбором вещей, — сделала я виноватое лицо.

— Тогда идите в столовую, я сейчас накрою, — засуетилась женщина.

— А можно я на кухне поем? — спросила я. Не любила я есть в столовой за этим огромным столом, особенно одна.

— Конечно, — слегка удивленно ответила Татьяна, — если вам так удобно…

Мы поговорили с женщиной. Она рассказала мне немного о масштабах того хозяйства, которое существует на территории дома Тимура. Так же я узнала немного про хозяина дома. Только совсем недавно поймала себя на мысли, что я живу у человека, про которого не знаю ни фамилию, ни возраст. Романов Тимур Сергеевич, тридцать два года, женат не был. Бизнесмен, куча каких-то разных бизнесов. На этом, правда, все. Больше Татьяна мне ничего не сказала: или не хотела, или просто не владела информацией.

Что я сделала первым делом, как оказалась у себя в комнате? Правильно, залезла в интернет, и начала изучать все статьи о моем похитителе-защитнике.

И через полчаса поняла, что ничего интересного я, похоже, не найду. Или какие-то бизнес заметки, или крохи информации, по типу, что он пришел на какую-то презентацию с известной моделью. В общем, либо Тимур тщательно оберегает информацию о себе, либо о нем боятся писать, либо просто все подчищают.

Тимур пришел около десяти вечера. Но наверх подниматься он не спешил. А мне нужно было обсудить с ним поездку в университет, чтобы взять академический отпуск. Да и с Мансуром Камильевичем как-то все непонятно вышло. Я рассказала ему про смерть брата, и сказала, что в ближайшее время не смогу у него работать. Он клещами тянул из меня информацию, но я толком ничего не могла ответить, потому что не знала, что можно говорить, а что нет. И мне кажется, я расстроила и разозлила своего бывшего начальника. А я к нему очень хорошо отношусь.

Я приоткрыла дверь из спальни, тихонько подошла к перилам и увидела, что в гостиной горит свет. Значит, там, скорее всего, притаился хозяин дома.

Немного поколебавшись, я все же пошла вниз.

Угадайте, что делал внизу Тимур? Правильно, пил. Скрытый