Я придумаю нас другими - Вера Эпингер

Ехали долго — Паша не торопился, словно сам наслаждался происходящим, он никак не выдал своего недовольства нашим приездом. Со своего места я могла разглядеть только его чёрную куртку, руку на руле и русую макушку.

Полина завела с ним разговор, периодически отхлёбывая из открытой ещё по дороге из города бутылки. Она смеялась невпопад, по поводу и без; её руки протиснулись под подголовником Пашиного сиденья и она то гладила парня по затылку, то по плечам, будто показывая нам, кому он принадлежит. Паша не протестовал — ему будто вообще не было ни до чего дела. Признаюсь, мне в какой-то момент показалось, что он пьян. Не знаю, может тому виной его шутки или манера речи… но вскоре я поняла, что я ошиблась.

— Я на обход, — вдруг усмехнулся Гриша, словно ему надоело общество полупьяных девиц, дышащих чуть ли не в ухо.

Тогда я впервые заметила рацию в его руках.

— Лёх, подъедь, а, — сказал он негромко, и мгновением позже откуда-то из-за снежного бруствера выскочили снегоход и ещё один джип.

— Ой, я тоже хочу покататься! — заканючила Полина.

— Пошли, — хмыкнул Гриша, и Полина выскочила вслед за ним. Они сели на чёрного зверя, заменив Лёху, и умчались вдаль.

Марина рядом со мной увлечённо переписывалась в телефоне. Мы переглянулись — и без слов я поняла, что она скоро отчалит.

— Я попросила Макара отвезти меня домой, — она улыбалась.

— Гриша вернётся, отвезёт тебя на берег, — услышав её слова, отозвался Паша.

А затем… затем я поймала себя на том, что заговорила с ним. Сперва о какой-то ерунде, потом — о рыбалке, а затем о номере. На мой вопрос о том, не продаст ли он мне три шестёрки, Паша отшутился. Мол, покупай вместе с машиной, она как раз в продаже.

Ответить я не успела — вернулась Полина. Марина тут же выскользнула из машины, и Гриша умчал её прочь.

Впервые за вечер я почувствовала себя неуютно. Полина, окончательно опьянев, вдруг начала причитать, что её никто не любит, что она такая замечательная, заботливая и хорошая, но ей попадаются одни козлы. Когда она заговорила о том, что Антон её динамит и вообще хочет от неё только одного, я тихонько пихнула её в бок. Вряд ли Паше было интересно слушать о Полиных хахалях, тем более что она вроде как пыталась за ним приударить… и тут такие разговоры.

Но моего тычка подруга не заметила. Она гладила Пашу по шее, ловко проскользнув пальцами в ворот его куртки, и говорила об Антоне. Потому, когда вернулся Гриша, я вздохнула с облегчением.

— Эй, а ты чего скромно в уголке сидишь? — распахнув пассажирскую дверь с моей стороны, хохотнул он мне. — Кататься поедешь?

Я закивала, словно пародировала китайского болванчика. До этого я ездила на снегоходе только в детстве.

— Тогда поехали, это твой последний шанс. Только варежки надень, руки отморозишь.

Я устроилась на узком сиденье снегохода, Гриша сел за мной и мы понеслись вперёд, далеко-далеко от серебристого внедорожника, подальше от моего смущения и чувства третьей лишней.

Полозья плавно скользили по едва припорошенному снегом льду, в лицо дул ветер, и я мысленно благодарила Гришу за напоминание о варежках. Закрыла глаза — словно летела, резкий поворот и снегоход скользит в заносе. Открыла — слева и справа брустверы, впереди — петляющая трасса, сверху — огромная полная луна, не скрытая тёмными облаками. Я чувствовала себя живой, живой как никогда; возвращаться не хотелось, но Гриша уже подзамёрз и взял путь в сторону внедорожника Паши.

С момента моего отъезда ничего не изменилось — правда теперь лишней оказалась я не одна. Паша, словно обрадовавшись возвращению друга, завёл с ним разговор о завтрашнем этапе, и Полина переключила своё внимание на телефон.

— Я попросила Антона нас забрать, — шепнула она мне довольно, словно кошка, умыкнувшая хозяйскую сметану. — Минут через двадцать приедет.

— Зачем? — опешила я.

— Домой хочу, — фыркнула девушка. — Ты же не думаешь, что они нас отвезут? А Марина с Макаром уехали.

Искоса, напрягая боковое зрение, я подглядывала за тем, как Полина переписывается с Антоном. Почему-то мне было страшно. Я не знала его и, если быть честной, не хотела никуда с ним ехать, но каков у меня был выбор? Мой телефон, как назло, разрядился в ноль, а мысль о такси мою голову не посвятила.

— Паш, отвези нас на берег, — Полина не просила, а ставила перед фактом. Я почувствовала неудовольствие Рощина — зря мы приехали, только мешаемся. Не просто же так они несут караул посреди озера, во тьме, без фар, а мы их дёргаем. — Мы домой поедем.

— Ладно, — наконец, выдохнул Паша.

На парковке, под светом одинокого фонаря, стоял чёрный тонированный наглухо «Мерседес» с тремя шестёрками на номерах. Паша и Гриша вышли нас проводить. Полина первой скользнула на заднее сиденье «Мерседеса», а я чуть замешкалась, обернувшись в сторону парней, и потому успела заметить, с какой настороженностью смотрит на немецкий седан Паша. При этом он не сказал ни слова, и я присоединилась к Полине.

Сердце пропустило удар, когда я поняла, что Антон не один. Рядом с ним на пассажирском его друг, который назвался Арменом. В салоне оказалось жарко, пахло мужской туалетной водой, подсветка панели слепила глаза. В окно я наблюдала за тем, как Паша провожает увозящий нас седан взглядом.

Глава вторая, в которой приходится делать выбор

Вопреки моим опасениям никто не увёз нас в лес или в пустой безликий коттедж, коих в посёлке вокруг озера выросло, как грибов в лесу. Парни вели оживлённую беседу, будто нас не существовало — Полина пыталась принимать в ней участие, хоть и не особо успешно, а я, как героиня кинофильма, смотрела в окно, чувствуя, как разум проясняется до конца.

Антон подъехал к Полиному подъезду. Полина потянулась к водительскому сидению с очевидным намерением, и я поспешила покинуть автомобиль. За те пару минут, что я ожидала подругу, замёрзли руки. Похлопала по карманам пуховика, пошарила — пусты; видимо размякнув от тепла в салоне внедорожника на озере я бросила варежки на сиденье и благополучно там и забыла.

— Переночуешь