Круги на воде - Алеата Ромиг

Возможно старше неё на несколько лет, со светлыми волосами, доходящими ему до ушей, с зеленовато-голубыми глазами, он был похож на учтивого и сексуального норвежца. Она по прибытии так быстро мимо него прошмыгнула, что не заметила, какой у него рост, но, учитывая, что он наклонялся, чтобы встать и то, как он расположился в кресле салона первого класса, значит он был около шести футов.

Натали находила высоких мужчин более привлекательными. Она унаследовала рост своего отца, который был намного выше матери — около пяти футов девяти дюймов. Будучи фанаткой высоких каблуков, она думала, что высокие мужчины как нельзя лучше ей подходят в качестве спутника.

В нём было что-то, что казалось ей смутно знакомым, словно она видела его раньше. Может, они проходили мимо друг друга в аэропорту или, может, это ей кажется.

Громкий звук отвлёк её от своих мыслей, и она посмотрела в окно. Чуть позади машина поливала крыло горячим антиобледенителем. Снежный воздух наполнялся парами, и громкий шипящий звук проникал в салон.

— Я это ненавижу. Лучше бы они отложили рейс, чем предпринимать эти меры предосторожности. Я не чувствую себя в безопасности.

— Чувство безопасности — это лишь вопрос доверия. Никто и никогда по-настоящему не находится в безопасности. К тому же задержка не годится. Мои планы ждали слишком долго.

Закрыв глаза, она глубоко вздохнула и откинулась на мягкую спинку.

— Полагаю, я должна доверять авиакомпаниям. Они не разрешат взлёт, если это опасно, так ведь?

— Опасность, еще одна проблема. Это может всё испортить.

Она похолодела.

— Вашим планам? — спросила она, открывая глаза и надеясь стряхнуть с себя странное чувство, что этот человек навлекает беду. Она потёрла ладони о свитер, пытаясь справиться с мурашками по всему телу. — Это планы на праздники?

— Праздники? Нет, у меня планы намного длиннее нескольких недель.

— Правда? Вы живёте в Европе?

Уголки его губ приподнялись.

— Не постоянно. Но после изоляции это показалось хорошим вариантом. Вы не согласны? — Его слова тревожили, чтобы не концентрироваться на них, Натали решила вспомнить свои путешествия:

— Мне Европа показалась магической: история, замки…

— Расскажите мне, Натали. — Он наклонился к ней. — Хочу узнать вас получше, прежде чем начну звать вас Нат.

У неё внезапно пересохло во рту, и она сглотнула слюну.

Где стюардесса?

Слушая Декстера, она сканировала взглядом салон, борясь с внезапным нетерпеливым желанием, возникшим где-то в подсознании. Что-то было в этом человеке, доводящее её до края. Что-то в интенсивности взгляда, словно он имел право называть её Нат, словно он знал о ней больше, чем она о нём. Но это было глупо. Она никогда раньше его не встречала.

Воображение разыгрывало её. Из-за отчисления из Гарварда, тревоги о предстоящей встрече с родителями и холодной погоде во Франции она плохо спала. Это смятение было вызвано стрессом. Если бы только она могла избежать этого, не ехать прямо в львиное логово дома, арендованного на праздники родителями.

— Ты меня слышишь? Ты слушаешь? — его упрекающий тон отвлёк её от тревожных мыслей.

— Нет, извини. Я, похоже, задумалась. Ты не видел стюардессу?

— Я спросил, веришь ли ты в магию. — Она не ответила, и он продолжил: — Ты сказала, что Европа магическая.

— Не буквально, — усмехнулась она. — Это не о ведьмах, колдунах, заклинаниях и приворотах. Если бы они существовали, то я бы ехала куда-нибудь в другое место, а не во Францию к родителям на праздники. — Она огляделась вокруг.

— Куда бы ты поехала?

Прищурив глаза, она спросила:

— Скажите мне, любезный господин, Вы — моя волшебная фея-крёстная, или правильнее сказать — крёстный? Вы здесь для того, чтобы исполнять мои желания?

Он поднял руку и нажал на кнопку около светильников на верхней панели. Через пару секунд материализовалась женщина в синей юбке и блузке с именным бейджем и эмблемой авиакомпании.

— Вы что — то хотите, сэр?

— Да. — Он повернулся к Натали. — Что ты хотела?

Его вопрос застал её врасплох.

— Ммм… стакан воды, пожалуйста.

Стюардесса кивнула, быстро повернулась и заспешила в скрытое от глаз помещение между салоном и кабиной пилота.

— Не нужно было этого делать. Я опоздала, поэтому она ко мне не подходила. Сейчас она недовольна, что её оторвали от дел. — Пикающий звук привлёк её внимание — за окном грузовик с антиобледенителем отъезжал. — Мы, похоже, готовы к вылету.

Декстер затряс головой.

— Ни разу не видел, чтобы коммерческий рейс Логан взлетел без двадцати минут рулёжки, минимум. Иногда кажется, что мы не полетим, а поедем по земле до места назначения. Кроме того, ты спрашивала про стюардессу. Это было твоё желание.

Через несколько секунд женщина вернулась с салфеткой и пластиковым стаканчиком, наполненным ледяной водой. Взяв стакан, Натали поблагодарила стюардессу и повернулась к Декстеру.

— Это было моё желание, и ты исполнил его? Так ты моя фея-крёстный?

Он взял салфетку, болтающуюся меж её пальцев, провёл мягкой белой бумагой по своей ладони и положил её на подлокотник между ними.

— Я слишком молод, чтобы быть твоим крёстным. Давай, пей воду. А что до остального — полёт будет долгим, впереди еще много часов над землей. — Он откинулся на спинку.

Взору Натали предстал профиль Декстера: выступающая бровь, высокая скула, точёная челюсть и одновременно — сконцентрированный взгляд. Мышцы шеи и щеки надулись, словно он сжимал зубы, обдумывая какой-то серьёзный вопрос, который требовал полной концентрации. Несмотря на стройное тело и светлые волосы, его вид был успокаивающе знаком, такой сконцентрированный взгляд она видела много раз.

Она глотнула воды. Самолёт начал двигаться. Она повернулась к Декстеру. Его глаза были открыты, но у неё было впечатление, что он ничего не видел перед собой: ни спинки впереди стоящего сиденья, ни маленького экрана, ни пакета с принадлежностями для дальнего полёта.

— Всё нормально? — спросила она, поставив стаканчик на салфетку.

Он повернулся к ней. Свет в салоне сейчас был приглушен, и его глаза казались темнее, чем раньше — ближе к цвету морской воды, темнеющей в океанских глубинах.

— Я думал о том, что ты сказала. Ты упомянула историю.

— Да, мне всегда была интересна история Европы больше, чем Америки.

— Так что, история собственной страны, в которой твой дом, тебе не интересна?

Самолёт внезапно остановился, встав в очередь на взлёт. Декстер взял стаканчик, в котором плескалось содержимое.

— Спасибо за спасение моей воды.

Декстер улыбнулся.

— Не могу позволить твоим желаниям выплеснуться. — Он указал пальцем на окно. — Похоже, они чистят взлётные полосы.

Это было так. На взлётном поле было много грузовиков со снегоочистителями, что, несомненно, и явилось задержкой вылета самолётов.

— Я