Горькая карусель - Лука Люблин

Они пришли к интересному, уютному скверу, вход которого был закрыт железной калиткой. Они вошли внутрь и оказались в совершенно другом мире, непохожем на общую стилистику парка. Небольшой ручеек тонкой струйкой сопровождал витиеватые тропинки, сделанные из каменных осколков между которыми проходили растительные швы. Неподалеку от входа, в нескольких шагах, располагался фонтанчик: маленькая девочка из меди держала в руках зонтик, спасаясь от солнечных лучей и из верхнего кончика зонта выплескивалась вода, расходящаяся в дальнейшем по покрытию и капельками падающие вниз в воду. Шеринова была заворожена новым местом и на короткий отрезок забыла о Вергове, даже чуть ослабила хватку и предоставила себе полную свободу действий, глубоко вдыхая свежий, чуть прохладный воздух.

– Боже, как тут красиво! – воскликнула она и села на скамейку напротив фонтана, положив ногу на ногу и наклонив тело вперед. – Милая девочка. – прошептала она, осматривая статую.

– Странное место, честно говоря, вообще непохоже на все вокруг. – Вергов подсел к ней на деревянную скамью с черными ножками и подлокотниками. – Интересно, что там дальше. – он повернул голову и направил взор на непонятное квадратное сооружение, к которому прямо вела одна из тропинок. – Может посмотрим?

– Да, только давай пока немного тут посидим м потом пойдем. Просто тут такое умиротворение, чего мы вряд ли встретим дальше, поэтому совсем капельку надо бы воспользоваться этим моментом.

Эти слова вошли в одно ухо Вергова и мгновенно вышли из другого, так как он был занят рассмотрением серого, полупрозрачного, мутного куба, у которого не было видимой двери с ручкой. У верхних граней мутность была менее выражена и прослеживались оттенки яркого света, исходящего изнутри. Вергов вздрогнул и, сильно зажмурив веки, отвернулся от объекта.

– Эх, я честно хоть и бунтарка по душе, но такое ощущение, что я могла бы пробыть в такой тишине всю свою жизнь. Ну что может быть лучше зеленой, цветущей травы, охмеляющих разных цветков, журчание ручейка и легкое пение птиц. Птиц тут очевидно нет – это я сама нафантазировала, но было бы прикольно. Знаю, тебе наверно уже скучно, пойдем. – с этими словами она поднялась с места, схватив его за руку, и повела к серому кубу.

Куб как инородный объект стоял прямо посреди ровной, зеленой полянки, светящейся золотом. Этот цвет был отброшен и на стенки куба. Они подошли впритык к нему и заметили прямоугольный разрез, который должен был быть предназначен для входа, но ручки никакой не было. Вергов проявил инициативу и отодвинул Шеринову в сторону, а сам внимательно провел взглядам по линиям зазора, непонятно для какой цели. Не придя к взвешенному, обдуманному решению, он просто положил руку на чуть теплое, стеклянное покрытие и толкнул – к удивлению пары открылся проход в пустое, но ярко освещенное помещение со вниз уходящими ступеньками, возможно в подвал.

– А нам точно сюда можно? – спросила Сельма, не доверяя сомнительной постройке в сквере. – Может это для персонала?

– Не знаю, таблички никакой нет. – Слава был прав, предостерегающей надписи не было на кубе. – Пройдем дальше? – судя по его улыбке и любопытству эта была больше просьба, чем вопрос или тем более приказ.

– Ну, пойдем, раз ты хочешь. – Сельма и сама была не против найти приключений, но немного побаивалась строгого руководство парка, вокруг которого веял только туман и разного рода конспирологические теории, большая часть из которых была выдумана пытливыми умами людей, ищущих секреты и псевдоистину.

Первым вошел Вергов, позади него шла по пятам Шеринова. Как только он наступил на первую ступеньку, дверь громко захлопнулась позади них и Шеринова ахнула в страхе, прыгнув в объятия Вергов, который так же был испуган и не ожидал этого.

– Наверно, ветер. – тихо произнес Слава и попробовал потянуть дверь на себя, залазя тонкими пальцами в прощелину, однако она никак не открывалась.

После нескольких неудачных попыток, он повернулся к ней с улыбкой и сказал:

– Походу, мы тут на время застряли.

**

– Реально не открывается? – спросила она и, не дожидаясь ответа, сама попробовала открыть, что конечно не увенчалось успехом. – Мда… И че теперь будем делать, Слава?

– Думаю, нам надо спуститься вниз и проверить что там, ну а дальше что-нибудь придумаем. – он обнял ее одной рукой и после нежного поцелуя в щеку сказал. – Ты же надеюсь не боишься?

– Нет конечно, чего мне бояться. Вот была бы я одна – это уже другой разговор, а так все отлично.

– Ну и замечательно. – Слава не собирался медлить с продвижением и без лишних слов начал спускаться по ступенькам, ведя за руку Сельму. – Только аккуратно, не упади, тут почему-то очень маленького размера ступеньки.

С каждым новым шагом освещение становилось все меньше и свет позади их спин постепенно тускнел. Вергов включил фонарик на телефоне и освещал себе путь под ногами. Ему казалось – это было абсолютное верное наблюдение – что по мере спускания вниз сами размеры ступенек с каждым разом становились все меньше и меньше, тем самым ему приходилось спустя какое-то время уже ставить ногу чуть боком, чтобы большая часть ступни ощущала твердую поверхность и было удобнее поддерживать равновесие тела.

– Она типо бесконечная или в чем прикол?

– Надеюсь нет. – ответила Сельма, постоянно смотря себе под ноги.

К их счастью, они разглядели вдалеке огонек, осведомляющий о долгожданном свете в конце бескрайнего туннеля. Они ускорили шаг и постепенно все лучше обрисовывалась картина нового помещения, глубоко под землей: оно было примерно тех же размеров, что верхняя комната внутри куба, но важной отличительной чертой было две двери, ведущие соответственно в еще другие комнаты. Как только Вергов соступил с последней ступеньки, он положил телефон в карман и оглянул это яркое, ничем непримечательное помещение: голые, желтоватые стены с кислотно-оранжевыми оттенками в некоторых местах, сверху, по центру потолка висела хрустальная люстра со всеми, что удивительно, работающими лампочками в форме свечек; пол был покрыт гранитными квадратными плитами. Две двери смотрели друг на друга с противоположных стен и Вергов с Шериновой стояла между ними, посреди комнаты, осматриваясь вокруг непонятно для каких целей, так как было уже очевидно, что комната была скудна на убранство и большего тут найти нечего. Вергов подошел к одной из деревянных дверей и опустил вниз позолоченную ручку с черными пятнышками, но она оказалась закрыта – вторую он решил даже не пробовать, однако Шеринова придерживалась другого мнения и, к неожиданности Вергова, прозвучал