Верность и соблазны - Эмилия Остен

Матушка скучала в гостиной, как всегда в дождь. Джексом заперся у себя, прихватив графинчик с бренди. Все совершенно как всегда. Иногда Анна с ужасом просыпалась ночью, задыхаясь и вздрагивая. Ей снилось, что прошло много лет – и все как всегда. Такие сны начались после смерти отца. Все плохое началось после смерти отца. Или просто она, Анна, стала замечать плохое после смерти отца?

– Анна, милая, что ты бродишь по дому как привидение? – окликнула леди Присцилла дочь, которой не удалось незаметно проскользнуть мимо двери в гостиную. – Посиди со мной, повышивай!

– Хорошо, мама, – послушно ответила Анна, устраиваясь с вышивкой у окна. Не худший способ провести время, если хорошо подумать. То есть можно подумать, делая вид, что вышиваешь. Да и братец сюда уж точно не явится. Впрочем, как показал следующий час, леди Присцилла способна испортить настроение не хуже любимого братца.

– Милая, ты подумала насчет Лондона? Можно было бы отправиться туда после бала.

Анна едва не уколола палец иголкой. Кажется, придется вести этот разговор без подготовки, без плана и без… это хорошо, что без брата.

– Мама, ты же знаешь, чего я хочу. И это уж точно не сезон в Лондоне.

– Но как ты можешь не хотеть провести несколько месяцев в Лондоне?

– Я с удовольствием провела бы эти месяцы в Лондоне, но только вместе с Айвеном.

– Но, дорогая, какой смысл ехать в Лондон с Айвеном?

Анна на минуту прикрыла глаза, стараясь не ляпнуть ничего лишнего. Иногда леди Присцилла казалась совершенно непостижимой.

– Мама, если ты забыла, то я напомню. Мы до сих пор в трауре.

– Но прошло уже полгода!

– Мама, мне напомнить тебе правила?

– О, я знаю! Год траура. Но бал мы все равно устраиваем.

– Мы его устраиваем дома, а это совсем другое дело.

– Ах, как бы я хотела поехать в Лондон!

– Поезжай, тебя никто не держит в Верне.

– Я не могу оставить тебя, милая.

– Когда я выйду замуж, ты будешь совершенно свободна, – Анна постаралась, чтобы это прозвучало естественно и непринужденно.

– Вот поэтому ты и должна поехать в Лондон! – воскликнула леди Присцилла.

– Мама, – медленно и с расстановкой проговорила Анна, – скажи мне, ты действительно хочешь, чтобы я нарушила волю своего отца? Волю твоего покойного мужа, Роберта Суэверна?

– Милая! – Возмущение леди Присциллы было таким искренним, что Анна вздрогнула, словно оказалась в одной сорочке на морозе. – Я просто хочу, чтобы у тебя был выбор. Айвен – прекрасный молодой человек, но как ты можешь быть уверена, что любишь его, что именно он станет тебе самым лучшим мужем? Ты же не встречала никого, кроме него!

– А как ты поняла, что папа именно тот самый?

– Я познакомилась с ним в Лондоне, в свой первый сезон. И сразу все поняла.

– И я все сразу поняла про Айвена.

– Но это совершенно другое! Я познакомилась в Лондоне с множеством прекрасных молодых людей, а потом выбрала лучшего. Ты же отказываешься от выбора.

Анна вздохнула и решила, что стоит прекратить этот разговор и сосредоточиться на вышивке. Кажется, Джексом уже успел глубоко внедрить мысль о лондонском сезоне в сознание матери. Вероятно, стоило больше времени уделять леди Присцилле, а не пропадать целыми днями с Айвеном. Но ведь все казалось давно решенным, будущее незыблемым, свадьба – делом само собой разумеющимся. А теперь все так изменилось. И это пугало.

Гости уже почти все прибыли, а Айвена все еще не было. Его не было, и не было, и не было… А Джексом и матушка постоянно твердили о Лондоне. Кажется, поездка становилась неизбежной. Нужно срочно поговорить с Айвеном, иначе может оказаться поздно.

Когда экипаж лорда МакТирнана показался на подъездной аллее, Анна едва не бросилась навстречу. Когда Айвен поклонился ей, приветствуя, Анна с трудом удержалась, чтобы не схватить его за руку и не утащить в сад. Когда за ужином ей пришлось развлекать беседой викария, Анна постоянно теряла нить разговора. Наконец гости переместились в зал, оркестр заиграл вальс, джентльмены вывели на паркет своих дам, а Анне удалось незаметно указать Айвену на двери, ведущие в оранжерею. Те несколько минут, что ей пришлось ждать, показались вечностью.

– Айвен!

– Анна!

– Тебя так долго не было, а мне столько нужно тебе рассказать! Но сначала… – Анна обняла Айвена за шею, заставила наклониться и поцеловала прямо в губы.

Удивительно, но поцелуй все длился и длился. Словно Айвен решил наконец отбросить глупое благоразумие.

– Анна, – Айвен все же отстранился, мягко, но настойчиво. – Что ты хотела мне сказать?

– Прежде всего ответь на один вопрос: ты абсолютно точно не согласен сбежать в Шотландию?

– Совершенно точно. Ты достойна всего самого лучшего. Побег – это недостойно.

– Тогда ты должен просить моей руки немедленно. И обязательно при свидетелях. Так тебе не откажут.

– Что? Но почему ты думаешь, что Джексом мне откажет? Мы любим друг друга, наши отцы договорились обо всем, я буду достойным мужем…

– Я не уверена, но мне кажется, что Джексом считает, что мне бы подошел кто-то более достойный… например, более богатый и родовитый. Какой-нибудь старый граф.

– Ты… мне кажется, что ты преувеличиваешь. – В голосе Айвена звучало недоверие.

– Поверь мне. Я ни капельки не преувеличиваю. Если ты хочешь на мне жениться, ты должен сделать предложение сегодня же. Другого шанса может и не быть.

Он даже не колебался.

– Хорошо. Если тебе так будет спокойнее, то я сделаю предложение немедленно.

– Я жду.

– Возвращайся в зал. Я найду Джексома. И сразу же сделаю предложение.

– Помни. Тебе нужны свидетели. Ни в коем случае не говори с ним с глазу на глаз.

– Я все понял, Анна. – Айвен взял ее руку в свои и прижал к груди. – Ты выйдешь за меня?

– Ты знаешь, что да.

– Тогда иди. Я скоро буду.

– Я буду ждать столько, сколько нужно. Но лучше бы тебе поспешить.

Анна вернулась в зал, недоумевая, куда подевался Джексом.

А вот Айвену не пришлось долго разыскивать брата своей невесты. Он столкнулся с ним прямо у апельсинового дерева в оранжерее.

– Леди и джентльмены.

Анна увидела, что Айвен и Джексом стояли рядом на возвышении у оркестра. Неужели они переговорили с глазу на глаз и Джексом не нашел повода или решимости отказать? Или же все ее подозрения насчет братца оказались преувеличены?

– Леди и джентльмены, – повторил Джексом, сияя улыбкой. – Минуточку внимания, я хотел бы сделать небольшое заявление. Во-первых, лорд МакТирнан просил руки моей сестры, леди Анны, и я ответил согласием. Вы все знаете, что этот брак был благословлен еще нашими отцами.