Зимняя королева - Аманда Маккейб

Она услышала шаги — спокойные, неторопливые, — подняла глаза и увидела даму, спускающуюся по лестнице. Ее темно-зеленое шерстяное платье с миниатюрным желтым жабо вокруг шеи и желтым шелком, видневшимся в разрезах рукавов, было роскошным! Каштановые, с проседью волосы дамы были убраны под зеленый чепец, а бледное, морщинистое лицо настороженно, как у тех, кто долго находится при дворе.

«И мне надо быть такой же, — подумала Розамунда, — настороженной и бдительной».

Сейчас она чувствовала себя мышкой, но хорошо знала, как много при дворе мышеловок.

— Леди Розамунда Рамси? — спросила дама. — Я Бланш Перри, вторая камеристка ее величества. Добро пожаловать в Уайтхолл.

Теперь Розамунда заметила на поясе миссис Перри полированный кошель для ключей. Розамунда слышала, что Бланш Перри — фактически первая камеристка королевы, потому что Кэт Эшли, которая официально носила этот титул, очень стара и больна. Дамы Перри и Эшли были с королевой с самого ее детства и знали все, что происходило при дворе. Ни в коем случае нельзя было хоть чем-то заслужить их неблагосклонность.

Розамунда сделала глубокий реверанс, надеясь, что усталые ноги ее не подведут.

— Здравствуйте, миссис Перри. Для меня высочайшая честь быть здесь!

Бледные губы Бланш Перри тронула улыбка.

— Вы должны быть достойны ее. Мы вас изрядно загрузим, леди Розамунда, на рождественские торжества. Королева приказала, чтобы к празднику все было украшено.

— Я очень люблю Рождество, миссис Перри, и мечтаю о том, чтобы служить ее величеству.

— Ну и прекрасно. Я получила распоряжение представить вас ей прямо сейчас.

— Сейчас?! — испугалась Розамунда.

Она должна предстать перед королевой такой растрепанной! Она взглянула на Джейн, которую тоже охватил ужас. Джейн неделями планировала, в каком платье, с какими рукавами, с какой прической должна Розамунда предстать перед королевой Елизаветой.

Миссис Перри подняла брови:

— Как я сказала, леди Розамунда, сейчас очень напряженное время года. Ее величество желает, чтобы вы сразу же начали свою службу.

— К-к-конечно, конечно, миссис Перри. Как пожелает ее величество.

Миссис Перри кивнула, повернулась и пошла вверх по лестнице.

— В таком случае не последуете ли вы за мной? Ваших слуг устроят.

Розамунда ободряюще кивнула Джейн и поспешила за миссис Перри. Этот конец галереи был тихим и пустынным. Темные драпировки на стенах поглощали звуки как извне, так и изнутри. Мимо торопливо прошли несколько человек, но они, по-видимому, были сосредоточены на своих заданиях и не обратили на нее никакого внимания.

Они пересекли дорогу, идущую через ворота зубчатой башни Гольбейна, и вошли во дворец. Широкие окна выходили на засыпанную снегом арену для турниров. Сверкал голубизной и золотом арочный потолок, излучавший тепло в этот сумрачный день; пол был утеплен ковром с богатым рисунком, который скрадывал звуки шагов.

У Розамунды разбежались глаза, она не знала, на что смотреть. Придворные — в атласе и бархате — стояли у окна, переговариваясь вполголоса. Их слова и смех эхом отражались от стен. Они с любопытством посмотрели на Розамунду, когда она проходила мимо.

И были там мириады сокровищ — гобелены и картины, портреты королевы и ее семьи, голландские натюрморты, изобилующие цветами и фруктами. Множество разных диковинок, собранных за долгие годы многими монархами и выставленных в застекленных шкафчиках: заводные часы в виде эфиопа, который скакал на носороге; бюсты Цезаря и Аттилы — вождя гуннов; минералы и камеи; вышитая карта Англии, которую сделала одна из многочисленных мачех королевы Елизаветы…

Но у Розамунды не было времени рассмотреть хоть что-то из сокровищ. Миссис Перри быстро вела ее дальше, в другой коридор, тихий и мрачный после сверкающей галереи. Вдоль коридора тянулись двери.

— Некоторые дамы королевы спят здесь, — пояснила миссис Перри.

Всюду бурлила жизнь: роскошно разодетые придворные; гвардейцы королевы в красно-золотых мундирах; слуги, снующие с корзинами, свертками и подносами.

— А тут личные покои самой королевы, — говорила миссис Перри, кивая придворным, мимо которых они проходили. — Если ее величество пошлет вас к кому-нибудь с поручением, то вы, скорее всего, найдете всех здесь, у личных апартаментов королевы.

Розамунда окинула взглядом людей, играющих в карты за столами.

— Как же здесь разберешься, кто из них кто? — пробормотала Розамунда.

Миссис Перри рассмеялась:

— О! Поверьте мне, леди Розамунда, очень скоро вы разберетесь, кто есть кто.

Из дверей ближайшей комнаты вышел джентльмен — высокий, стройный и темноволосый, в атласном камзоле переливчато-синего цвета. Он ни на кого не взглянул жгуче-черными глазами, но все мгновенно перед ним расступались.

— И это тот, кого вы должны узнать прежде всех других, — заметила миссис Перри. — С этой осени — граф Лестерский.

— Правда?! — Розамунда оглянулась через плечо, но темная фигура уже скрылась. Выходит, сейчас она видела небезызвестного Роберта Дадли, самого влиятельного при дворе королевы Елизаветы. И явно чем-то недовольного.

— Он — прекрасный джентльмен, но в последнее время на него свалилось столько неприятностей!

— Это так, — согласилась Розамунда. Она бы подумала, что он переживает недавнюю, довольно странную смерть своей жены. — Это из-за…

— Скоро вы все услышите, я уверена, — строго прервала ее миссис Перри. — Идемте.

Розамунда последовала за ней через другую комнату — поменьше, заставленную прекрасными музыкальными инструментами, — в кабинет, который, судя по всему, предназначался для обедов. У стен, отделанных полотняными панелями, стояли красивые резные столы, мягкие стулья и буфеты с посудой. Розамунда мельком увидела шкафы, наполненные книгами, но ее быстро повели через пустой королевский кабинет — прямо в спальню королевы.

И напряженные нервы Розамунды, расслабившиеся было от любопытства при виде сокровищ и самого лорда Лестера, снова натянулись струной. Она вцепилась в край своего мехового плаща и молилась, чтобы не упасть в обморок.

Спальня королевы была небольшой и сумрачной, всего с одним сводчатым окном, завешанным красной бархатной портьерой. В камине горели дрова, потрескивая и отбрасывая вокруг красно-оранжевые отблески. В спальне доминировала кровать, резное сооружение с витиеватой инкрустацией из экзотических пород дерева, установленное на помосте, с горой бархатных и атласных подушек и стеганых одеял. Балдахин из черного бархата и парчи был раскрыт, и занавеси закреплены толстыми золочеными шнурами. У окна — туалетный столик, заставленный бутылочками и баночками из прекрасного венецианского стекла, а за ними — лакированная шкатулка. Беспорядочно располагались несколько стульев, на которых сидели леди в черных, белых, золотых и зеленых атласных и бархатных платьях. Они спокойно шили что-то или читали, но все заинтересованно подняли глаза, когда вошла Розамунда.