Его любимая девочка - Олли Серж

Алиса

- Мам, я не поняла, тут всего двести рублей, - Аня залетает на кухню, размахивая купюрой. - Что мне с ними делать? - капризно.

- Тоже, что и все остальные люди. Пообедаешь, потратишь на проезд, - спокойно отвечает ей мама, на мгновение прикрывая глаза. Мне кажется, в этот момент она произносит только одной ей известную мантру. Иначе, я просто не понимаю, как можно не сорваться и не рявкнуть на сестру, придя после ночного дежурства.

Ах да, мама ещё успела приготовить нам завтрак и погладить блузки. Первое сентября все-таки.

- Мам, ну я же говорила, что после линейки мы пойдём в киношку и пиццерию, - нетерпеливо канючит сестра. - Хотя бы тысячу дай.

- Анна! - взрывает маму, и она откидывает ложку, которой мешает сахар, в раковину. - Ты прекрасно знаешь, что сейчас я работаю одна. Отец на больничном. Пенсии бабушки, которую ты у неё таскала, больше нет!

- Как и бабушки, - неуместно хмыкает сестра.

- Аня! - осуждающе обрываю ее я.

Мама судорожно выдыхает.

- А свои «кино и пиццу» ты прогуляла три дня назад в полицейском участке. В следующий раз будешь думать, где и кем таскаться по ночам! - все-таки повышает она голос. - Или я заберу у тебя ключи, Аня!

- Вам всем на меня наплевать, - трагично шепчет сестра. - Вы меня всю жизнь во всем ограничиваете! Я ведь не хотела переходить в эту школу. Вы сами меня сюда запихнули.

- Да! - рявкает мама. - Потому что без английского ты не поступишь ни в один нормальный институт!

- Зато Алисочка у нас поступила сама, - ехидничает сестра, переводя на меня взгляд. - Гордость и отрада… Все ясно, чао! - разворачивается и выходит из кухни.

Мама устало опускается за стол и смотрит в окно невидящим взглядом.

- Мам, ну не принимай близко к сердцу, - ложусь я щекой ей на плечо. - Все наладится.

- На-ла-дит-ся, - повторяет она по слогам и нервно улыбается. - Ох, как же я устала. Оно все не заканчивается, дочь. Сначала сестра твоя меня аллергией с ума сводила. Я думала чокнусь, пока раздельно готовила и на процедуры ее водила. Ничего, приспособились. Потом Вера Павловна слегла. Ну не отцу же за женщиной ухаживать. А у тебя выпускные классы, поступление. Только, казалось, все закончилось… Анна в отрыв ушла. Выросла. Теперь вот ещё и отец с этой аварией. Родители парня того какие-то крутые. Виноватым его не признают, в суд подали… - она закрывает глаза ладонями и несколько секунд молчит, будто беззвучно плача.

- Мам… - зову я ее, проглатывая в горле ком. - Ну ты чего. Лучше расскажи, кого сегодня было больше мальчиков или девочек? - шутливо трясу ее за плечи.

- Мальчишек, - улыбается она и целует меня в лоб. - Ну что? Шоколадку дать?

Киваю.

- Тома! - слышим мы из гостиной голос отца. - Ты пришла? Завтрак мне принеси!

- Царь проснулся, - поджимает губы мама и идёт к плите, забывая про мою шоколадку.

Но поведение отца никак больше не комментирует. И мне запрещает встревать, потому что «папа переживает», «папа может больше никогда не вернуться в спорт».

То же мне спорт! Тренер футбольной команды второй лиги, которая никогда за всю историю города не выходила в первую.

Но мама говорит, что папа из-за неё не поехал в молодёжную команду, решил жениться. Никогда в это не поверю. Его, скорее, не взяли, но да ладно. Все равно! Это все не повод так по-хамски себя вести.

- Побегу, мамуль, - встаю я из-за стола, обмываю тарелку с чашкой и чмокаю маму в щеку.

- Удачного дня, Лисёнок, - мягко отзывается она.

- Спасибо, - отвечаю.