Шаг в неизвестность - Робин Доналд

Он знал о том, что она вела колонку по садоводству?

— Ландшафтный дизайн.

Ей действительно не терпелось этим заняться. Она только что получила маленькое наследство от своего деда, последнего короля Монтевеля. Если добавить к этому деньги, которые Серина получала за свои статьи, то их хватит на то, чтобы оплатить Дорану последний курс в университете, оплатить свою учебу и текущие расходы на жизнь.

Правда, придется жестко экономить, но она уже привыкла к этому.

— Ты будешь продолжать писать статьи по садоводству для этого гламурного журнала о знаменитостях? — Небрежный тон Алекса ясно давал ей понять, что он об этом думает.

— Конечно. Они возложили на меня надежды, и я сделаю все, чтобы оправдать их ожидания.

И почему она оправдывается перед этим мужчиной? Серина постаралась сдержать внутреннюю дрожь, когда встретила его загадочный взгляд.

— Почему именно ландшафтный дизайн? Может быть, лучше писать об особах, которые никогда не пачкали руки в земле?

Ледяным голосом она произнесла:

— Я не только восхищаюсь красотой, которую создают дизайнеры по ландшафту. Я уважаю великую мечту садовников создать идеальный, изумительный пейзаж — своего рода Эдем. И я хочу заняться этим.

— Твой титул и твои связи в обществе помогут тебе добиться успеха.

Эти слова, произнесенные небрежным тоном, сильно уязвили ее. Тем более что в них была доля правды.

Серина спрятала свой гневный взгляд за густыми ресницами:

— Да, это поможет. Но чтобы добиться успеха, нужно гораздо больше.

И у тебя это есть?

— Да, есть, — спокойно ответила она.

Вместо ответа, Алекс взял ее руку и стал внимательно разглядывать.

— Безупречная кожа, — пробормотал он с язвительной ноткой в голосе. — Ни царапинки, ни пятнышка. Идеальный маникюр. Держу пари, ты никогда не пачкала руки.

Серина весело блеснула глазами:

— И сколько ставишь на карту?

Алекс рассмеялся.

— Нисколько, — быстро ответил он, отпустив ее руку. — Ты что-нибудь выращивала в детстве?

— Да. У меня была своя овощная грядка. Мать считала, что детям очень полезно работать в саду.

— Конечно, я помню сад твоих родителей на Ривьере, который славился своей красотой.

— Да.

Мать обожала их сад. Работа в саду помогала ей залечивать душевные раны — благодаря желтой прессе любовные похождения ее мужа стали известны всему свету. Вскоре после смерти родителей земля и дом были проданы, как и все остальное, — надо было выплатить долги, оставшиеся после них.

Музыка закончилась, и Алекс разжал свою сильную руку:

— Тебе надо приехать в Новую Зеландию. Там изумительные растения, потрясающие пейзажи и самые лучшие садовники в мире.

— Не сомневаюсь в этом.

— Я вылетаю в Новую Зеландию завтра. Не хочешь присоединиться ко мне?

Вздрогнув, Серина посмотрела на него, поймав на себе его испытующий взгляд. Почему он предложил ей такое безумие?

— Спасибо, но я не могу вот так взять и поехать.

— Тебя что-то держит здесь? Возможность, которую боишься упустить? — Он помедлил, прежде чем протянуть: — Любовник?

Щеки ее моментально вспыхнули.

Любовник? Такого у нее не было в жизни… никогда.

— Нет, — с трудом призналась Серина. — Но я не могу просто исчезнуть.

— Почему? Харуру — то место, где располагается мой дом, — находится на северном побережье, и если тебя интересуют растения, то там много кустов. — Когда Серина вопросительно взглянула на него, он пояснил: — В Новой Зеландии леса называются кустарником. А в том месте, где я живу, ботаники до сих пор обнаруживают новые виды растений.

И Алекс улыбнулся так обворожительно, что на секунду она забыла обо всем.

Лето в разгаре, и в маленькой дешевой квартирке в закоулках Ниццы было душно и жарко. На улицах сновали толпы туристов. А Новая Зеландия — по крайней мере, на фотографиях — зеленая, прохладная и загадочная страна…

— Звучит очень заманчиво, но я не поддаюсь импульсивным решениям, — непринужденно ответила она.

— Может быть, настало время поддаться? Возьми с собой своего брата, если хочешь.

Если бы только удалось взять! Искушение охватило ее, затуманило разум, ослабило волю.

Поездка в Новую Зеландию, возможно, отвлекла бы Дорана от его пагубного увлечения — видеоигры, которую он придумал с друзьями. Брат был увлекающейся натурой, и интерес его обычно угасал так же быстро, как и вспыхивал, но это его последнее увлечение оказалось настолько сильным, что грозило перерасти в зависимость. За последние несколько месяцев Серина почти не видела брата.

Отпуск мог бы спасти его.

Да и ей самой тоже нужен отдых. В последнее время Серина находилась в подавленном состоянии. Злобные намеки, наглость журналистов, желающих выведать, как она чувствует себя сейчас, когда сердце ее якобы разбито, и откровенная ложь, написанная о ней в желтой прессе, — все это добивало Серину.

Если она поедет в Новую Зеландию с Алексом Мэтью, все решат, что они любовники. И с каким наслаждением она швырнет этот мнимый любовный роман в самодовольные, алчные до сенсаций лица!

Разволновавшись, Серина готова была уже согласиться. Секунду она колебалась, но здравый смысл вернулся к ней.

Каким же образом ее отъезд докажет всем, что она не страдает от разрушенных надежд? Нет, так не годится. Все посчитают ее поступок чистой бравадой, и это лишь больше подтвердит слухи о ее разбитом сердце.

— Благодарю за любезное предложение, — учтиво произнесла она, — и я уверена, Доран с удовольствием бы съездил в Новую Зеландию…

— Но?.. — иронично спросил Алекс.

— Мы не можем позволить себе отпуск прямо сейчас.

Он слегка пожал широкими плечами, не сводя с нее взгляда:

— У нас с Гердом и Кельтом есть самолет, поэтому транспорт не проблема. И через месяц у меня назначена деловая встреча в Мадриде, поэтому на обратном пути могу вас высадить в Ницце. — Глаза Алекса блеснули, а затем он тихо и с вызовом спросил: — Боишься, принцесса?

— Меня зовут Серина! — вспылила она. — С какой стати мне бояться?

Она опасалась, конечно. В животе у нее болезненно заныло, будто Серина стояла на вершине высокой скалы. Алекс Мэтью был человеком не из ее круга.

Но как же быть с Дораном?

Серина взглянула через бальный зал на своего брата, смеявшегося в группе молодых людей, среди которых был его лучший друг, сын старого товарища ее отца, еще один изгнанник из Монтевеля. Джанки и заразил Дорана компьютерными играми. Вместе они решили придумать свою игру, чтобы, если повезет, в дальнейшем продавать на нее права.