Благодать и величие - Дженнифер Ли Арментроут

— Зейн, пожалуйста…

Он схватил меня за подбородок, пальцы впились в кожу.

— Перестань меня так называть.

— Это твоё имя…

— Это не так.

— Тогда как мне тебя называть? — крикнула я. — Осёл?

Одна сторона его губ приподнялась.

— Можешь называть меня смертью. Как это звучит?

Весь мой организм взорвался от страха, но я скрыла его.

— Как это звучит? Это звучит довольно глупо.

Ухмылка застыла.

Я замахнулась кулаком.

Его рука резко дёрнулась, схватив меня за запястье. Он даже не отвёл от меня глаз, даже не отпустил мой подбородок.

— Это кажется знакомым.

— Я говорю тебе то, что ты сказал, звучит глупо? Потому что так и должно быть…

— Нет, — его глаза сузились. — Это. Борьба.

— Это потому, что мы тренировались вместе! Мы сражались друг с другом, — сказала я ему в спешке, пытаясь преодолеть панику и гнев. — Не для того, чтобы навредить друг другу. Никогда не для того, чтобы причинять друг другу боль.

— Никогда не причинять друг другу боль, — медленно повторил он, как будто не мог понять, как эти слова сочетаются друг с другом.

Его голова склонилась набок, а глаза закрылись.

— Это не так…

Его пальцы впились в меня, сжимая до тех пор, пока я не была уверена, что моя челюсть расколется.

— Ты меня знаешь. Ты очень важна.

Я проглотила страх.

— Потому что… потому что мы знаем друг друга. Мы вместе. Ты бы этого не сделал. Ты бы не стал причинять мне вред.

— Я бы не стал? — он казался ещё более смущённым. — Почему это? Ты нефилим. Ты несёшь в себе благодать Архангела.

— Это не имеет значения. Ты не причинишь мне боль, потому что любишь меня, — прошептала я срывающимся голосом. Слёзы наполнили мои глаза. — Вот почему.

— Люблю? — он вздрогнул, как от ожога, отпустив мой подбородок. — Я люблю тебя?

— Да. Да! Мы любим друг друга, Зейн, и что бы с тобой ни случилось, мы можем это исправить. Мы можем разобраться в этом вместе и…

— Мы? — его рука обвилась вокруг моего горла, хватка была почти смертельной. — Нет никакого «мы». Нет никакого Зейна, — выплюнул он. — Я Падший.

Не было времени, чтобы эти слова причинили какой-либо вред или обрели смысл. Его рука сжималась до тех пор, пока сквозь не стало проникать только самое ничтожно количество воздуха. Я понятия не имела, будет ли он сжимать или нет. Если так, то он вернулся к жизни только для того, чтобы убить меня? По иронии судьбы это было уместно. Если бы это оказалось так, то, очевидно, я была бы супермёртвой и суперраздражённой, но я также была бы так убита горем. Потому что, когда Зейн очнётся от того, что было, знание того, что он сделал, снова убьёт его.

Я этого не заслужила.

И он тоже.

То, что я сделала дальше, было трудно объяснить. Мои руки поднялись без сознательной мысли. Я приложила дрожащие пальцы к его щеке и прижала ладонь к его груди. Плоть против плоти.

Зейн моргнул, отпуская хватку, и дёрнулся назад. В его ярких глазах мелькнуло замешательство, когда я повернулась в сторону, втягивая восхитительный кислород. Я не знала, что заставило его отпустить меня, что помешало ему сдавить чуть сильнее. Я была слишком счастлива, что снова дышу, но в данный момент мне было всё равно.

Его рука сомкнулась на моём плече, и я напряглась, но всё, что он сделал, это перевернул меня на спину. Это было почти нежно.

— Что… — он снова покачал головой, отбросив пряди светлых волос. — Почему бы тебе не напасть на меня? Зачем тебе прикасаться ко мне? Я чувствую в тебе силу. Ты можешь драться со мной. Ты не выиграешь, но это лучше, чем просто лежать вот так.

Лучше, чем не убить его, хотелось мне сказать, но даже я понимала, что в этом нет смысла. Уговоры с ним не сработают. Я могла бы кричать с крыши, что люблю его, и это ничего не изменило бы. Мне нужно было выбраться отсюда, найти безопасное место, чтобы выяснить, что, чёрт возьми, происходит. Мне не хотелось делать то, что я собиралась сделать, но другого выхода не было.

Дотянувшись до бедра, я вытащила из ножен железный кинжал, который оставался скрытым под рубашкой.

— Почему ты не хочешь драться со мной? — потребовал он. — Ты враг. Ты должна бороться со мной.

Я даже не могла переварить, что он назвал меня врагом.

— Я не буду драться с тобой, потому что люблю тебя, чёртов идиот.

Мои пальцы сомкнулись на рукояти кинжала, когда его лицо приобрело выражение, которое он всегда напускал на себя, когда я делала что-то, чего он не мог понять, что было часто. Это разрывало мне сердце.

— Прости, — прошептала я.

Зейн снова склонил голову набок.

— Прости за…

Я поднялась с земли и травы, взмахнув рукой по высокой дуге. Острый край лезвия попал ему под подбородок. Я нанесла удар быстро и неглубоко, ровно настолько, чтобы оглушить его.

Зейн отшатнулся, его красивое лицо исказилось от ярости. Он схватился за горло, издав рёв, от которого у меня мурашки побежали по коже. Вскочив на ноги, я не колебалась. Я рванулась с места, как будто за мной гнался сам дьявол.

Я бежала и бежала, вслепую прорезая поток машин и почти сшибая бесчисленное количество людей, когда мои кроссовки стучали по тротуару. Как меня не раздавила машина, было выше моего понимания. Каждая часть моего тела болела, но я не замедлила шаг. Я даже не знал, куда иду…

«Следуй за мной».

Мои ноги спотыкались, когда голос, который был таким не моим, эхом разносился вокруг меня. Тяжело дыша, я замедлила шаг. Резкие жёлтые уличные фонари отбрасывали зловещие тени на тротуары. Лица и тела были не более чем бесформенными размытыми пятнами, когда с улицы раздавались гудки и крики людей.

«Следуй за мной, Истиннорождённая».

Либо я сходила с ума, что, по моему скромному, непредвзятому мнению, было бы вполне понятно в этот момент, либо я действительно слышала голос в своей голове.

Но разве голоса в твоей голове не означали, что ты сходишь с ума?

«Следуй за мной, дитя Михаила. Это