Я помолюсь за тебя - Блэр Конорс

— Не говори ерунды. Твоя душа не для ада.

— Откуда ты можешь знать?

Алекс лишь пожал плечами.

— Знаю и все, — он улыбнулся. И эта лучезарная улыбка даровала новые силы двигаться вперед.

Винтовая лестница, наконец-то завершилась, и мы свернули к двери, ведущей на крышу.

Порывы ветра заставили меня вцепиться в руку Алекса. Он крепче сжал мои пальцы и пододвинулся, обхватывая за плечи.

Мы сделали несколько несмелых шагов к парапету и взглянули на открывающий вид, на неспящий город. Тысячи огней мигали, переливались красками, напоминания звёздное небо. А движущая дорога, словно ярка река, извилисто переплелась между скалами.

— Ух ты! — воскликнул парень.

— Да, красиво.

Алекс снял с себя кожанку и постелил на вентиляционный короб, приглашая присесть.

— Ты замерзнешь!

— Не переживай. Иди сюда, — он подтянул меня к себе и усадил рядом, устремляя свой восхищенный взгляд на город.

— Ты как ребенок радуешься, — не удержала я слов.

— В детстве я мечтал стать пилотом, — задумчиво начал Алекс. — Всегда мечтал посмотреть на мир с высоты. Странная тяга к небу.

— И что тебя привело в медицину?

— Судьба, — коротко ответил тот. Заметив мой ожидающий продолжения взгляд, он добавил. — В жизни не все бывает так, как мы того хотим. Но надо искать плюсы в том, что происходит. В каждом нашем шаге есть смысл. Каждая запинка при выборе, что съесть на завтрак тоже имеет смысл.

Его голос впитывался в меня, как вода в губку, наполняя до краев. И я не смела, прервать это. Я приткнулась к его плечу, чувствуя, как слезы наполняли глаза. Я не видела больше смысла. Я не хотела умирать. Но за меня все решили свыше.

— Не плачь.

Я судорожно вытерла щеку и подняла на Алекса глаза.

— Все хорошо.

— Все будет хорошо, — поправил он.

Мы еще недолго просидели на крыше и отправились к лестнице. Спуск, конечно, дался легче, но все же утомительно.

Ближе к выходу мы услышали приближающийся разговор охранников и заторопились выбежать, но нас заметили и начали преследовать, с криками немедленно остановиться.

Почему-то я не испытывала страха быть пойманной, меня накрыло некой эйфорией и весельем. Мы, смеясь, убегали от преследования, лавируя между разными препятствиями. В итоге, мы вырвались на улицу и со всех ног рванули прочь от телебашни.

Замедлили бег мы только после того, как пробежали пару кварталов и убедились, что преследователи отстали. Сквозь тяжелое дыхание и учащенный пульс я смеялась от всего сердца.

— Никогда бы не подумала, что нарушать правила это так весело, — сквозь смех сказала я, пытаясь отдышаться.

— Только не привыкай к этому, — улыбаясь, ответил Алекс.

Мы взглянули друг другу в глаза и звонко засмеялись. Но наш пыл быстро остудил внезапно начавшийся дождь. Мы одновременно подняли голову навстречу каплям.

— Бежим под крышу того магазинчика? — кивнул Алекс в сторону желтой вывески.

— Не-а, я хочу насладиться дождем. Мы так часто от него прячемся, а он всего лишь хочет поговорить с нами.

— Ты простынешь.

— И что? — я посмотрела на задумчивого Алекса. — Все равно умру… — глаза предательски защипали. — Алекс, я не хочу умирать…

Парень тут же сократил расстояние между нами и крепко обнял, обрушивая на меня свои теплые объятия.

— Не думай об этом. Только не сейчас. В эту минуту у тебя есть миг, наслаждайся им.

Я уткнулась в его грудь, чувствуя, как слезы обжигают кожу. Я обхватила его руками, желая прижаться как можно ближе, словно пыталась защититься от жестокой реальности. Алекс аккуратно провел пальцем по моей щеке. Нежно коснулся подбородка, вынуждая меня посмотреть на него.

— Не бойся. Я буду рядом, — он склонил голову, и его губы мягко коснулись моих в трепетном поцелуе полном надежды и веры в чудо. Или мне так того хотелось. Я ответила на поцелуй, желая продлить мгновение, сохраняя его в памяти.

Мы соприкоснулись лбами в тихом молчании, но каждый все понимал. Возможно это наша последняя ночь вместе.

***

Следующее утро принесло свет в мой мрачный мир. Я больше не одинока. Да, родители навещали меня, но я попросила их не находиться на постоянной основе рядом. У них есть еще Моника. Моя младшая сестра. А я встретила Алекса.

— Знаешь, а я хочу создать семью… — однажды начал он. — Я хочу удочерить шестимесячную девочку из соседнего детского дома. Она такая милая, такая славная булочка.

— А что же мешает?

— Мешает… — тихо повторил он и, набрав воздуха в легкие продолжил. — Во-первых, удочерить может только полноценная семья, имеющая хорошее материальное положение… А я сирота. У меня то и жилья нормального нет. Постоянно живу в больнице. Я уже здесь прописался… — насмешливо, но с нотками сожаления, объяснил Алекс.

— Я уверена, что у тебя все получится. Подожди немного, все будет, — подбодрила я его.

— А ты не хочешь на нее взглянуть?

— Что? А можно? — я приятно удивилась. Я так давно не выходила за пределы больницы, что этот шанс не могла упустить. И, конечно же, мне было интересно увидеть девочку, о которой с таким воодушевлением рассказывал Алекс.

— Конечно. Ты ведь здесь сама себе хозяйка, тебя никто не заставлял ложиться сюда.

— Откуда ты все знаешь?

— Я наблюдал за тобой с самого твоего приезда, — он мило улыбнулся, взяв меня за руку. — Идем.

— Прямо сейчас?

— А чего ждать? — искренне не понимал он меня. — Не забывай. Время — самый мощный ресурс в жизни. Нельзя его использовать вхолостую.

Всю дорогу до детского дома Алекс рассказывал мне о своей будущей дочери. Он уже считал ее своей. Из него вышел бы замечательный отец!

«Надеюсь, у него все получится со временем. Найдет жену и обязательно удочерит малышку».

Когда мы пришли, я поняла, что Алекс здесь частый гость, его все знали и приветствовали. Все ему были рады! Ему доверяли… Когда Алексу разрешили взять на руки Джессику — так звали девочку, он просто весь засветился от счастья. А я не могла спокойно смотреть на это чудо. Кроха уже тянулась к нему и признавала его, как родного. Меня переполняло умиление и восторг. Стало тяжело дышать. Ком в горле не желал исчезать.

— Почему ты плачешь? — не отрываясь от Джессики, спросил меня Алекс.

— Я так рада за вас! Я знаю, тебе разрешат ее удочерить! Ты замечательный!

— Мишель, возьми ее… — он протянул мне малышку.

— Что? Нет, я не могу…

— Ну же… — Алекс передал мне ребенка. — Вы могли бы нас сфотографировать? —