Я помолюсь за тебя - Блэр Конорс

Я не удержала слез и восхищенно посмотрела на Алекса. А он улыбался так невинно, так ярко, словно ангел, спустившийся с небес.

— Да… — со всхлипом ответила я, прижимая Джессику к себе.

«Мне никогда не стать матерью, но ведь можно притвориться и представить, что она моя. Хоть на мгновение, правда?»

Я чмокнула малышку в лоб, смотря, как она крепко схватила меня за указательный палец.

— Обещай мне… — Алекс приблизился к моему лицу. — Что ты выживешь, и мы станем семьей, — его губы коснулись моих губ, и я не смогла остановить этот поцелуй, полный трепета и веры на совместное будущее.

Аккуратно Алекс вытер мои слезы, нежно целуя щеки.

— Обещай!

Я неуверенно кивнула. Он взял у меня Джессику, заметив мои трясущиеся руки, и передал воспитателям.

— Когда есть ради чего жить, мы будем бороться.

— Алекс… — я готова была вновь разреветься, но он громко рассмеялся, прижав к себе.

— Все будет хо-ро-шо! Ну-ка повтори, — ласково скомандовал он.

— Все будет хорошо, — промямлила я, шмыгая носом.

— Ну и отлично!

***

Сегодня Алекс не пришел ко мне. Уже пятый день он не появлялся, и от него не было вестей. Я списывала его отсутствие на возможные выходные. Не мог же он действительно жить в больнице. Но от тоски по нему, я готова была биться о стены, только чтобы заглушить внутреннюю боль, но она же вернется. Я металась по комнате, пытаясь, успокоиться, но это было бесполезно! Мне нужен был Алекс! А что если он меня бросил? Как и Майк, понял, что я безнадежна и ушел?

Стук в дверь привел меня в чувства и дал надежду…Но это был всего лишь мой лечащий врач. Он пришел, чтобы переговорить со мной о ходе моего лечения, но мне было не до этого и я начала его расспрашивать про Алекса.

И вот тут моему удивлению не было края. Оказывается в больнице нет никакого стажера по имени Алекс Холидей и никогда не было. А Алекс — это пациент больницы из сто четвертой палаты.

Он был обречен на одиночество с самого детства, и он никогда не искал выхода оттуда. До моего появления. Его болезнь, так же как и моя неизлечима, но все это время была пассивной, из-за этого его бросили родители в пятилетнем возрасте, всю жизнь он прожил в этой больнице, а сейчас он умирал. Его опухоль разрушила ткани мозга, ему оставалось жить пару дней…

Узнав, где он сейчас, я немедленно бросилась к нему, но мой лечащий врач остановил, сказав, что Алексу будет лучше, если меня не будет рядом. Рекомендовал не травмировать нервную систему лишний раз, но я и слушать его не стала.

Зайдя в палату, я попыталась улыбнуться, но получилось ужасно.

— Привет, — бледно серое лицо Алекса, растянутое в измученной улыбке поприветствовало меня. От этой беззаботной улыбки внутри все сжалось от страха потерять его.

— Алекс, но зачем ты продолжаешь улыбаться? — я села рядом с ним, взяв его руку в свои ладони. — Зачем ты солгал?

— Я испугался… — тихо ответил парень. — Каждый чего-то боится…Кто-то боится смерти, кто-то одиночества, кто-то собственного я…

— Почему я? Почему ты выбрал меня?

— Я увидел в тебе свет. Не знаю, как объяснить, но я верю, что тебя ждет иной исход.

— Чудес не бывает…

— Бывают, в них стоит только поверить, — хрипло сказал он и закашлялся. Я была готова уже звать врачей, но Алекс удержал меня, сжав мою руку. — Я загадал тебя… Мне было так невыносимо жить в одиночестве, что я поверил в появление друга, девушки, семьи… А теперь вижу, что допустил ошибку. Мои родителя отказались от меня из-за моего диагноза, они тоже испугались, и я их не виню… А теперь ты боишься потерять меня… лучше бы тебе отказаться от меня, это выход. Прости, что был с тобой.

— Что ты такое говоришь? — слезы непроизвольно заполнили глаза. — Я ни о чем не жалею. И ты поправишься. Вот увидишь. Сам говоришь, стоит только поверить.

— Я чувствую, что нужен в другом месте… А здесь я сделал все, что мог.

— Не говори так… — слезы градинами сорвались по щекам.

— Ты опять плачешь! Ну, ты моя плакса, — он привстал и приобнял меня. — Я не хочу видеть твои слезы.

— Прости, прости… прости меня!

— Дурочка, тебе не за что извиняться! Ты ведь мое самое яркое воспоминание, спасибо, — он поцеловал меня в макушку.

— Не говори так! Мы же семья! — я улыбнулась, хотя слезы не прекращались ни на минуту.

— Точно! — Алекс отодвинулся, предоставив мне место на кровати. — Ляжешь со мной? — он заставил меня засмеяться и засмущаться одновременно, у него это всегда хорошо получалось.

Когда лежала, уткнувшись в его грудь и вслушиваясь в сердцебиение, я взяла его за руку и начала молиться. Я хотела слышать стук сердца, чувствовать его тепло, ощущать его горячее дыхание и смотреть в его искренние глаза. Я хотела, чтобы он жил! Жил со мной!

Биение его сердца усыпляло меня, как самая лучшая колыбельная на свете, я сильнее прижалась к нему. Я почувствовала, как он начал свободной рукой водить по моим волосам. Открыла глаза и увидела его лучезарную улыбку.

— Ты больше никогда не плачь. А я помолюсь за тебя… — он приблизился ко мне и поцеловал в губы.

Так трогательно, нежно, успокаивающе… Поцелуй имеющий вкус боли. Когда я открыла глаза, я уже не слышала ни биения сердца, не видела его улыбки, но все еще чувствовала тепло его губ. А он лежал рядом, держа меня за руку. Его губы были слегка приоткрыты, словно он что-то говорил… говорил, а я не слышала.

Я поправила его челку и поцеловала в лоб. Живой, как живой…Казалось, что он просто спит, и вот взойдет солнце, и он откроет свои ясные глаза…но…но. Я бы еще долго стояла над его телом, рассматривая черты лица, стараясь запомнить, но вскоре пришли врачи и увели меня.

У меня был всего один вопрос: почему ангелы умирают? Но ответа, увы, нам не дано знать. Видимо у них более важные цели, чем существование на земле. Или наш мир так сильно прогнил, что все чистое ему чуждо, поэтому он избавляется от него…

Подходило и мое время, осталась одна процедура, всего одна проверка, когда настанет мой час. Алекс был прав, тяжело только первое время, а потом ты