Цвет ночи - Алла Грин

сестра Яна, а — родная, и что рыжий цвет её волос лишь совпадение. А вот лиловый оттенок — я готова была поспорить, что цвет её драконьего облика будет точно таким же. Интересно, они сами выбирали его? Значит ли это, что Константин, тот, кого мы — люди, называли Кощеем, тоже сам выбрал себе красные глаза?

Встрепенувшись, Валентина помотала головой из стороны в сторону, потушила фиолетовое пламя в самой себе, и сказала, совершенно спокойным тоном, видимо, наигравшись в капризную обиженную девчонку.

— Надеюсь, что тебе есть, что мне рассказать по этому поводу, — глухо произнесла она и зашагала вперёд, спускаясь по ступеням, навстречу брату.

Они обнялись, быстро, но крепко. Затем Валентина так же поприветствовала Гая; было слышно, как она шепнула тихо, что к нему претензий никаких нет. Гай весело рассмеялся. Видимо, с Гаем, который тоже жил в нави, они виделись чаще.

А после, она вернулась и задержала взгляд на мне. Она впервые обратила на меня внимание, как будто я только что появилась здесь.

— А это кто? — звонко пролепетала она. — Мой извинительный подарок? Моя игрушка? Что мне с ней делать? Играть, переодевать?

Я искренне не понимала, шутит она или говорит серьёзно, но у неё был весьма воодушевлённый вид, когда она изучала моё лицо и силуэт, кстати, грязный, измученный и потрёпанный.

— Нет, она человек, — с интонацией строгости сказал Ян. — Это Ава, и она мой друг.

Когда речь зашла обо мне, он вдруг стал каким-то очень собранным, его слова сделались повелительными, и я видела в нём возникшую тревогу. Проявление обыкновенной чрезмерной опеки надо мной.

— Какая-то она совсем некрасивая, — нахмурившись, сморщив на секунду миловидное лицо, бросила она.

По моему телу мгновенно пробежал жар — меня сковала неловкость.

— Я хочу, чтобы ты о ней позаботилась, — продолжил Ян. — Прямо сейчас. Найди, во что ей переодеться и отведи в ванную. И проследи, чтобы никто из твоих нечаянно затерявшихся в коридорах гостей, её не съел. — Он упрямо и долго посмотрел ей прямо в глаза, и добавил, вложив в сказанное всю власть, которая у него видимо всё-таки была над Валентиной. — Она очень важна для меня. Ты поняла?

Странно, но Валентина послушно кивнула. Не добавляя шуток, не вздумав язвить.

В их направленных друг на друга взглядах я видела нечто такое… Необъяснимое. Они поддевали друг друга всё это время, но я понимала, что они многое прошли вместе, что-то, о чём я пока не догадывалась. И что их связь была более серьёзной, чем оба показывали. Что они оба были более серьёзными, чем показывали. Возможно, у них были разногласия. Но он… Боги, он любил её.

Неожиданно Валентина потянулась ко мне, и коснувшись меховой накидки, взяла меня под руку, лёгким напоров сдвинув с места и принявшись подниматься вверх по крыльцу, уводя меня за собой.

— Кто-то уже пытался тебя съесть? — вопросила она, тихим и снова ставшим весёлым голосом, провожая меня внутрь замка.

Я не успела ничего ответить, оборачиваюсь назад, глядя на то, что Кинли остался рядом с Гаем. Мой маленький дракон был уставшим не меньше меня, и, наверняка, уже давно хотел есть.

Гай кивнул мне на прощание, словно понимая, о чём я думаю. Затем повернулся обратно к Яну и они продолжили разговор, которого я уже не слышала.

Незаметно для самой себя я оказалась внутри холла. Моим вниманием сразу завладела необыкновенная люстра в форме большой металлической совы, с зажжённой свечой, и лестница, обрамлённая плотными бархатными шторами, устланная красным ковром. Два камина стояли друг напротив друга. И виднелись несколько запертых дверей. На стенах висели подсвечники в виде животного, что было изображено на гербе, у крыши замка. И теперь, вблизи, я различала, что это всё же никакой не дракон. Как ни странно — обычный чёрный орёл.

— Дай подумаю, — продолжала лепетать Валентина, невзирая на то, что была моя очередь отвечать. — Дай подумать… Считай до трёх, я угадаю, кто это был. Раз, два, три — это Константин. Ты что, уже знакома с ним?

У неё была необычная манера общения. Кажется, ей не нужен был собеседник. А лишь тот, кто будет её слушать. И это было удобно сейчас для меня, потому что никакой энергии для разговоров у меня не осталось. В лучшие свои дни, я бы с радостью сама заболтала её до смерти.

— Да, — только и выдавила я в ответ. — Познакомились.

Мы двигались по лестницам и коридорам, и я с трудом смогла бы запомнить путь.

— Знаешь, он более безобидный, чем кажется. Депрессивный? Да. Мрачный? Вынужденно. Видок у него тот ещё, конечно.

Я вдруг задумалась о нём и начала гадать, где сейчас сам Константин. Не угодил ли он в какую-то беду, как и мы? Хотя, он сам был бедой, страшной опасностью для многих. Кощей из детских сказок. Из легенд. Не стоило волноваться за такого, как он. Тем более мне. Хоть он и пытался спасти меня от волков, обернувшись костяным цмоком у того болота, но он так же похитил меня, и действительно собирался лишить меня жизни, даже пил мою кровь, пусть его рассудок и был не в порядке, затуманенный загадочными видениями и фантазиями.

— Ну, ещё Диана, — буркнула я, когда Валентина распахнула очередные двери и пригласила меня в одну из комнат.

— О, — вздохнула она. — Терпеть её не могу. Жду не дождусь, когда Ян отправит её в пекло.

Комната представляла собой просторный коридор; кроме ещё одного камина, окон, бежевых ковров и светло-голубых стен, на которых висело две больших картины, в нём больше ничего не располагалось.

Валентина вела меня дальше, и, распахнув новые двери, ввела в какие-то покои. Наверное, в те, где я, наконец, остановлюсь.

Комната выглядела просторной — из высоких застеклённых окон, уходящих в потолок, лился лунный свет. Пол устилал паркет, стены были светлыми, а предметы мебели: шкаф с большим зеркалом, мягкие кресла у очередного камина, маленький круглый столик с тремя стульями, приставленными к нему и комод, на котором горели свечи — небесно-голубого оттенка, прямо как в прошлом помещении.

Одним резким мановением руки в сторону очага, Валентина вмиг зажгла в нём огонь. Сомнений в том, что она цмок — у меня больше не возникало.

Мои глаза упёрлись в следующие двери, над которыми золотом был нанесён другой герб, с завитками и какими-то буквами; справа от этого узора, чуть ниже, стену украшали золотые часы, циферблат которых держали выкованные грифоны. Стрелки стояли на месте, не двигаясь.

Не задерживаясь здесь, Валентина повела меня