Бар «Будуар» - Вероника Ягушинская

— Пей! — все также, не поворачиваясь, приказал мужчина.

— Что, простите? — растерялась я.

Сколько раз приносила посетителям вино, и никогда привычная последовательность действий не нарушалась столь грубо.

— Я сказал, пей, — повторил он. — Какая буква в этом слове тебе непонятна?

Пей, так пей, пожала я плечами и одним глотком осушила бокал. Каких усилий мне стоило не поморщиться, лучше и не вспоминать, но я сдержалась. Даже умудрилась улыбнуться (надеюсь, не сильно кисло) внимательно смотрящему на меня мужчине.

— Прекрасное вино, — беззастенчиво соврала, ибо «сушняк» нежно и трепетно ненавижу.

— Ладно, наливай, — разрешил посетитель, усмехнувшись уголком губ.

Хам! Впрочем, за два года я и не к такому привыкла. Ситуации случались разные, особенно учитывая то, что мы обслуживали также VIP-сауну этажом выше. Слава Богу, хотя бы только едой и напитками, хотя некоторые пьяные остолопы порой путали официанток с девочками по вызову, но администрация подобные недоразумения разруливала очень быстро и безболезненно.

— Ну, ты, мать, даешь! — искренне восхитился Димка и даже в ладоши похлопал. Стоя.

— Главное теперь, чтоб шеф премию не зажал.

— Главное, чтобы этот кент для начала расплатился, — посеял зерно сомнения бармен.

А ведь точно! Весь следующий час я украдкой следила за седьмым столиком, а точнее, неотрывно туда пялилась, но, вопреки всем опасениям, мужик бегло глянул на счет, лишь левая бровь немного дернулась, но он молча достал карточку и кинул ее в малахитовую шкатулку. Даже на пункт с разбитым бокалом внимания не обратил.

— Воу! — я села мимо стула, когда открыла шкатулку и обнаружила там свернутую вчетверо зеленую бумажку с цифрой сто. Вот это чаевые! Смена явно удалась!

Так я думала в десять вечера…

— Арианова, заказ наверх, — приказал администратор, противненький парнишка из «родственничков» хозяина.

— Может, кто-то другой, а? — тоскливо уточнила я. — Ген, я семнадцать часов на ногах.

— Увы, моя дорогая, — осклабился гаденыш. — Просили именно тебя и даже приплатили за это. Но, если деньги не нужны, ты можешь отказаться, — с фальшивым участием продолжил он.

Знает, сволочь, больную мозоль. Если в этом месяце я снова просрочу платеж по кредиту, меня выкинут из квартиры, несмотря на то, что платить за нее осталось всего полгода. Я тяжко вздохнула. Наверх, так наверх.

Никогда не любила эти походы и вовсе даже не из-за подъема по лестнице с подносами, просто неприятно смотреть на полуголых людей, беззастенчиво занимающихся сексом. Причем для одних это работа, а другие за эту работу хорошо платят. Ничего личного, как говорится, но меня всегда от этого коробило. Интимный конвейер. Бр-р-р!

На подносе уже второй раз за вечер стояла самая дорогая в ресторане бутылка, но на этот раз шампанского. Везет мне сегодня на випов. К игристому прилагались только фрукты и легкие закуски. Похоже, для клиентов сауны вечер только начинался, несмотря на то, что стрелки часов перевалили за полночь.

Размяв перед лестницей гудящие ноги, я потащилась наверх. Интересно, что это за посетитель такой, который хочет видеть лично меня?

«Только бы не бывший!» — как ведром холодной воды, окатила мысль.

Дверь мне услужливо открыл администратор уже второго этажа, очередной «племянничек», но на этот раз нормальный.

— Спасибо, — буркнула я, а он отвел глаза.

В раздевалке было пусто, и я легкой походкой, стараясь не шуметь, медленно двинулась по теплому мозаичному полу в комнату отдыха, которая была выполнена в приморском стиле. По углам кадки с пальмами, стены, также как и пол, выложены мозаикой в голубых тонах, по стенам развешены незамысловатые морские пейзажи в рамах из простых палок. На теплых орочьих островах лопоухие умельцы прямо пальцем, без кисти, умудряются создавать шедевры.

По периметру комнаты тянулась цепочка традиционных широких диванов, а в центре стоял огромный стеклянный стол, вокруг которого были расставлены ротанговые кресла.

На мое счастье, «столовка», как мы ее между собой называли, была пуста, и я поспешила по-тихому сгрузить свою ношу, чтобы успеть незаметно испариться. В проеме, ведущем в комнату с бассейном, тоже никого видно не было, только мерно побулькивала водичка в купели.

Бутылка и два бокала с тихим стуком, показавшимся в тишине громом, опустились на стол. Гробовая тишина, столь непривычная в сауне, изрядно нервировала. Может, это шутка?! Но тут хлопнула дверь парилки, заставив меня вздрогнуть, и послышались тихие легкие шаги.

«А что если бывший тут с новой бабой развлекается?» — неожиданно посетила очередная «здравая» мысль. — Это было бы знатным издевательством!»

Разозлившись на него, на себя и весь мир, я споро переставила закуски на стол, мысленно пожелала ему приятно отравиться, и быстро направилась к выходу, даже не обернувшись, хотя спина так и чесалась от чужого пристального взгляда.

— Уже уходишь?

Тихий, но властный голос заставил вздрогнуть. Я обернулась и… шумно выдохнула от облегчения.

— Ожидала увидеть кого-то другого? — слегка приподняв правую бровь, поинтересовался мой недавний «столик номер семь».

— Признаться, да, — с легкой улыбкой ответила мужчине.

— И кого же? — нахмурившись, потребовал ответа он.

Очень хотелось сказать: «не ваше дело!», но этика, эстетика и гость всегда прав.

— Старого знакомого, — отмахнулась я общей фразой. — Приятного вечера.

Я направилась к выходу, но дверь неожиданно оказалась закрыта. Постучала в надежде на здравомыслие администратора, но все зря. Если это глупая шутка, то она не удалась. В последний раз с остервенением подергав ни в чем не повинную ручку, я резко развернулась и неожиданно оказалась в капкане крепких рук.

— Закрыто? — наклонившись к самому ушку, прошептал блондин, пощекотав чувствительную кожу на шее теплым дыханием.

«Вера влипла!» — пронеслась в голове паническая мысль.

Надо вырываться, бежать, спасать честь и достоинство, но вместо этого я замерла в теплых крепких объятиях. От кожи мужчины все еще шел пар после сауны, а белоснежное полотенце, обмотанное вокруг талии, слегка топорщилось, недвусмысленно выдавая намерения гостя.

— Ты так замечательно пахнешь, — мечтательно протянул он и втянул трепещущими ноздрями воздух, прикрыв от удовольствия неожиданно яркие и ясные глаза. — А когда боишься, просто умопомрачительно.

Боже мой, он маньяк?

— Выпустите меня немедленно! — как можно более спокойно потребовала я, на что блондин лишь широко улыбнулся, сверкнув острыми клыками. Еще и оборотень. Только бы не волк! — Я буду кричать! — предупредила, упираясь ладошками в горячую влажную грудь.

Подрагивающие пальцы покалывало от давно забытого ощущения, когда под подушечками упруго перекатываются тугие мышцы.

— Кричи, — выдохнул он и одним плавным движением коснулся губ.

Он не был груб, и поцелуй совсем не напоминал завоевание жертвы. Нежность сквозила в каждом прикосновении, в каждом легком касании губ.