Развод и три босса - Мария Зайцева

Нет ничего сейчас в этом мире, кроме него, его настойчивых губ, его огромных, каменных мышц спины, ритмично и правильно напрягающихся, его глубоких, гипнотических глаз… Его размашистых, грубых движений, от которых сотрясает и мерно бьется о стену здоровенный кожаный диван.

Я тону в этом всем. Погружаюсь на дно, ощущая себя невозможно тяжелой и невероятно легкой одновременно, невесомой.

Словно, он меня все же на небо за собой утащил…

И мне хорошо сейчас с ним, на небе.

Итак, девочки, это совершенная для нас с Таней неожиданность, но, очень надеемся, что вам она понравится) Мы долго смеялись, пока придумывали сюжет, потому в жанрах стоит юмор. Ну, а 18+ гарантирует, что мы будем не только смеяться... История летняя, хулиганская, легкая и совершенно несерьезная. Продлим лето, да, девочки?

Не забываем ставить звезды, писать комменты, кидать в библы. Если еще репостнете себе на странички в соцсетях, плюсик в карму обеспечен! Спасибо вам, что вы с нами! Мы вас любим и пишем только для вас! А теперь пристегнулись и ПОГНАЛИ!!!

Глава 2. Новая работа - новая жизнь

Глава 2. Новая работа - новая жизнь

— Эмик, боже мой! Как ты донесла такие тяжёлые пакеты до нашего пятого этажа?

Мирочка выделяет слово «нашего», потому что там потолки четыре с лишним метра, не в каждом доме такое есть, так что пробежаться на пятый этаж не очень просто.

— Ну, как бы, — я резинкой на карандаше чешу висок и изучаю себя в зеркале, рассеянно припоминая, как именно тяжеленные сумки оказались на Миркином пятом. Верней, кто их туда донес… После всего… — Не сильно напрягалась, скажем так… Скорее даже, расслаблялась…

И усмехаюсь себе в зеркале, показываю язык, щурюсь.

Настроение отменное, тело счастливо ноет в нескольких местах, и это приятная, тянущая ломота…

Все же, отличный секс — самый лучший антидепрессант…

— Спасибо тебе большое за подарки, — бормочет Мира . — Извини, что так получилось… Ты пришла, а нас нет… Ты бы хотя бы предупредила, что придёшь. Мы с бабушкой как раз в больницу уехали… А тут еще и лифт отключили, сволочи просто…

— Да… Лифт… — вздыхаю я, изучая пятна засосов на шее. Очень яркие… Блузу с открытым воротом придется отложить, а то у будущего работодателя появятся неправильные мысли.

Я и без того слишком уж расслабленной выгляжу. До сих пор. Глаза, вон, с дурнинкой и блестят нескромно.

— Мир, слушай, ты прекращай ключ хранить под ковриком.

— Ерунда, Эм! На пятом и четвёртом уже никто не живёт, кроме нас, так что случайных людей не бывает, — смеется подруга. — Охрану у здания поставили, чтоб не ходили всякие. А ты — свой человек.

Она принимается болтать без умолку, а я слушаю, поставив на громкую телефон и попутно занимаясь своими делами.

Сегодня у меня должен быть отличный день!

Проснулась рано, словно подбросило в кровати, сделала растяжку, с наслаждением проработав все очень сильно задействованные вчера мышцы.

Ох, и зверюга же этот электрик с красивым именем Илья! Он и сам… Красавчик…

Такое со мной делал, такое ужасное, жуткое, пошлое… М-м-м… Дайте два…

Но потом… Как-нибудь.

Сейчас мне не до этого.

Сегодня у меня назначено собеседование.

Фирма — отличная, крупный региональный холдинг, монополист.

Владельцы решились на экспансию нашего региона, открывают здесь один из центральных офисов.

Не какая-нибудь дочка с десятком точек, а настоящий крупный перевалочный центр, значит, будут дальше осваивать просторы.

Как я вовремя, прямо под открытие. Это судьба, не иначе. После провалов в столице я немного растерялась… Проклятый Лисовский, сволочь, умеет выбить почву из-под ног!

Но эти товарищи — не москвичи, чему я очень рада.

Может быть, хоть они не знакомы с бывшим мужем, дико отравляющим мне жизнь после развода.

— Как там твой Лисовский?

Во-о-от… Помяни черта…

Мирка не в курсе пока что всех перипетий в моей личной жизни, мы не встречались еще с приезда, а по телефону я такие вещи не люблю рассказывать. Так что она знает, что мы с Лисовским разъехались, но не более.

— Да никак, не вспоминай, — вздыхаю я, поправляя волосы.

Новый цвет, новая жизнь…

Была блондинка, стала шатенка, вернулась к своему природному цвету…

И правильно сделала. Смотрю на себя, и словно не было этих лет в столице…

Словно с чистого листа все.

И я — все та же девчонка, активная, целеустремленная, все невзгоды по плечу, все решаемо!

Всегда была сильной, такой и останусь! И пусть он к черту идет, кусок говна!

Мира все говорит и говорит… Чувствуется, что очень соскучилась, да и я по ней дико скучала в Москве.

Она интересный собеседник. Когда человек прикован к коляске и вынужден жить на высоком пятом этаже дома, невольно станешь общительной.

— Мир, а вас куда расселяют? — прерываю я ее, — вам бы, конечно, первый этаж с бабушкой.

— Я не хочу ехать на окраину города… В центре так здорово, — грустнеет она.

— Ну…— их в любом случае поселят на окраину города в новый район, и надо её как-то заранее поддержать, настроить на нужный лад, — там дома для колясочников приспособлены, отличную больницу строят, лес, парки, дорожки ровные. Я всегда смогу приехать, или ты ко мне. И не надо по ступенькам скакать на коляске…

— Так ты не сказала, что насчёт развода, — Мире не нравится перемена темы, и она настойчиво возвращается к прежней.

— Мир, не спрашивай, — я отворачиваюсь от зеркала и оглядываю комнату.

Опять посещает ощущение дежавю, потому что здесь все осталось таким же, как и прежде, еще в те времена, когда я школьницей тут жила, с папой и мамой.

Хорошо, что не продала жилье, хоть гад Лисовский и уговаривал, аргументируя тем, что лишние хлопоты мне, ненужные…

Что меня удержало в итоге, непонятно. Наверно, инстинкт самосохранения, диктующий, что надо за спиной хоть что-то свое оставить…

Вот я и оставила. Квартиру, в которую приехала за двенадцать лет один раз, на похороны родителей.

Какая же я дурочка! Карьера, муж… А самое ценное – людей,