Будь со мной - Патриция Хэган

- Типичный предсвадебный невроз, это пройдет. - Рут Уолстон обрела наконец дар речи. - Дэвид, не обращай внимания, скажи ей, что это пройдет.

- Простите, но теперь мне не нужно ничего говорить! - Голос Аманды звучал почти резко. - Мое решение окончательное. В конце концов, я решаю что-то сама первый раз в жизни, и мне это нравится. Вы просто и представить себе не можете, насколько это здорово!

Дора Линдлей посмотрела на дочь с насмешливым удивлением и любопытством, будто призывая всех остальных отнестись к этой досадной, но все же милой и непосредственной выходке так же снисходительно.

- Ну что же, - сказала она, - давай продолжай себе работать в универмаге Хобсона, а Дэвид тем временем поедет в Хантсвилл, где полным-полно хорошеньких девушек-служащих. И когда ты однажды опомнишься, будет уже поздно, и ты так и останешься навсегда старой девой!

Аманда глубоко вздохнула. Еще до этого разговора она пообещала себе, что не даст им обсуждать свой выбор, упрекать в неразумности и корить за глупое решение. Она так хотела проститься с ними по-хорошему! И хотя теперь она была твердо убеждена, что Дэвид вовсе не тот принц, которому суждено разбудить ее поцелуем, он все-таки был ей не безразличен, и она не хотела причинять ему боль.

Наконец она решилась.

- Я нашла себе работу. - Голос ее звучал очень спокойно. - Да, я нашла себе работу, связанную с одной правительственной программой. Меня берут стенографисткой в Центр космических исследований. Это во Флориде, мыс Канаверал. Тех денег, которые я буду там зарабатывать, мне вполне должно хватать на жизнь.

- Да ты в своем уме! - воскликнул отец. - Как ты можешь ехать во Флориду, никого и ничего там не зная?! И не мечтай! Вот сумасшедшая!

Аманда посмотрела на Дэвида, надеясь, что он поймет ее и поддержит, но тот, поймав ее взгляд, отвернулся. На лице его читалось крайнее удивление. Наконец-то он понял, насколько серьезно она говорит и как хорошо все заранее продумала! Дэвид просто не знал теперь, что ему делать, ведь о подобных намерениях и планах Аманды он никогда не слышал.

Девушка взглянула на мать, тихонько вздохнула, потом посмотрела на Уолстонов, наблюдавших за ней с удивлением и обидой, и решительно сказала:

- Я уезжаю завтра утром. И не поминайте лихом.

Потом она еще раз пришла проститься с Дэвидом. Он тихонько и нежно поцеловал ее в губы и с горечью произнес:

- Ты не думай, я не сержусь. Конечно, довольно неожиданно, но жизнь продолжается. Как все это на тебя не похоже, Аманда… Что ж, я желаю тебе найти то, что ты ищешь. И удачи тебе во всем!

И тогда Аманда вдруг почувствовала себя ужасно слабой и беззащитной. Ей захотелось сказать Дэвиду, что она вовсе никуда не собирается, что все это был розыгрыш и его колечко с бриллиантом остается у нее. И у них будет свадьба, и они будут жить вместе. И она забудет все свои намерения куда-то уехать и искать в жизни что-то иное. Теперь Аманда почти боялась полной неизвестности и неопределенности, которые ждали ее впереди. Но в этом была и своя прелесть. Еще бы, ведь так заманчиво самой принимать решения, самой выбирать и знать, что все зависит только от тебя, происходит лишь потому, что ты этого хотела, а не по каким-то другим причинам.

Она отбросила последние сомнения и, сняв с пальца кольцо, вложила его в руку Дэвида.

- Будь счастлив, Дэвид, и спасибо тебе за все!

Времени на разговоры у нее больше не оставалось. Нужно было идти упаковывать вещи и хотя бы немного отдохнуть перед дорогой. Господи, неужели теперь она сама будет принимать решения, строить планы - она одна, и больше никто?!

Где- то в ночи, благоуханной летней ночи, птица пела свою песню, словно вознося молитву Великому Создателю. А может, это та самая малиновка знает, что Аманда теперь свободна, и радуется за нее? Эта мысль понравилась Аманде, и слезы, выступившие у нее на глазах, когда Дэвид в последний раз поцеловал ее на прощание, были не только слезами печали о несбывшемся, но и слезами радости: ведь столь многое ждет ее впереди…