Семья на первом месте - Бир

— Даю вам свой наказ: присматривайте друг за другом. Ведите себя соответственно своей фамилии и статусу. Не забывайте, что Familia venit primus.

— Семья — на первом месте, — хором повторили трое.

И ласково улыбнувшись, добавил:

— И повеселитесь там! Юность не вечна. Пролетит так, что и не заметите.

Двое тут же переглянулись, одобрительно кивнув отцу.

Мужчина вновь обратил свое внимание, но уже на дочь.

— Моя дорогая, не забывай писать нам с матерью. Но мне — почаще, — уже тише произнес отец, озорно подмигнув и поцеловав в лоб.

— Père{?}[Отец], осторожней! Иначе мы с Руди решим, что нашу сестрицу ты любишь сильнее прочих! — с видом оскорбленного до глубины души протянул Рабастан.

— Вздор! — возразил мужчина. — Я люблю каждого из вас в равной степени.

— Не дуйся на него, папа, он просто tromper{?}[Дурак].

— Алина! — одернула ее Селестина, вновь нахмурившись. — Не забывай, где ты находишься.

— Прости, матушка. — опустив голову, промямлила девушка.

— Не опускай головы, Лина, — склонившись к уху сестры, прошептал Рудольфус. — Помни об этом.

Алина тут же расправила плечи. Рудольфус одобрительно кивнул, незаметно улыбнувшись.

***

Поезд Хогвартс-экспресс, четвертый вагон, первое купе.

Рассевшись по местам, друзья наперебой принялись рассказывать истории, произошедшие с ними за целое лето.

— И потом она выгнала меня из-за стола и заперла в комнате, представляете? — смеясь, рассказывал Блэк под заразительный хохот друзей. — Но я не растерялся… — парень смахнул упавшие на глаза пряди. — Соорудил веревку из простыней и спустился из окна, прямо как в том кино, которое мы смотрели в прошлом году. Магглы были в таком шоке, видели бы вы их лица! — вновь раздался хохот.

— Разумеется, моя дражайшая матушка не могла спустить мне такого с рук. И заперла меня в поместье на целый месяц без права на выход. Но уж поверьте, лицо Малфоя в сырном соусе того стоило!

Питеру с подобных историй было смешнее всех: Малфоя он ненавидел до дрожи в пальцах. И любая несуразица, произошедшая с этим типом, доставляла неимоверное наслаждение.

А все из-за его отвратительного характера и бьющей все рекорды нахальности.

— Это лучшее, что я слышал за всё лето. Я представляю его перекошенное аристократическое личико. Спасибо, Сириус! — хохоча, Петтигрю изобразил шуточный поклон.

— Для тебя, Хвост, я постараюсь припоминать эту историю как можно чаще.

— И все-таки, что вас задержало? — вновь вернулся к теме их запоздалого появления Люпин, даже с близкими друзьями прежде всего оставаясь их старостой.

— Действительно, что же это нас задержало, Сохатый? — издевательски переспросил Сириус, отпив лимонада, любезно прибереженного для него Питером.

Джеймс пропустил все вопросы мимо ушей.

А ведь правда, что его так привлекло. Точнее кто?

Остолбенел так, будто впервые ее видел. Странно, они ведь шестой год в одной школе учатся, к тому же на одном курсе.

Вот только эти волосы.

Усмехнувшись своим мыслям, Джеймс, как ни в чем не бывало, повернулся к друзьям:

— Разве есть что-то, что может меня интересовать?

— Да те же картофельные лепёшки, — насмешливо протянул Питер.

— Ящик огневиски, матч по квиддичу, побег от Филча… — воодушевленно принялся перечислять Сириус, попутно загибая длинные пальцы.

— Полагаю, не обойтись без шуток над Снейпом, — вставил Римус.

Все дружно захохотали, вспоминая прошлогодние шалости.

Хотел было он продолжить, как дверь купе резко открылась, и на пороге появилась знакомая девушка.

Её темные туфли отдавали блеском, в короткую черную юбку была заправлена белоснежная рубашка, расшитая золотыми нитями на запястьях, а поверх плеч накинут такой же черный пиджак с золотистым значком. На шее красовался атласный зеленый галстук.

Даже не глядя на лицо, можно было безошибочно определить, кто это был.

— Неужели вы до сих пор не в форме? — вскинула брови Лестрейндж, окинув четверых взглядом, полным сдержанного недовольства. — Разумеется, все, кроме Римуса, — ему Алина одобрительно кивнула.

— Да ла-адно тебе, Лестрейндж, — Поттер развел руками. — Лучше присоединяйся к нам, у нас целая куча сладостей.

И действительно, на сиденье между Питером и Сириусом располагалась гора шоколада, мармелада, даже «Берти Боттс» и летающих карамельных бабочек.

Не успела слизеринка и рта открыть, как за её спиной появился сокурсник, при виде которого четверо мародеров тут же скривились.

— Я искал тебя, — привлекая внимание девушки, протянул Люциус. — Мы все заждались лишь тебя, пойдем. — Малфой медленно потянул Алину к выходу. — Паркинсон всем уши прожужжала о том, как прошли ее каникулы в Испании, словно поговорить больше не о чем…

— Да, да, идем, — кивнула девушка, успев бросить беглый взгляд на гриффиндорцев. — Вы все же переоденьтесь, мы подъезжаем.

Дверь купе захлопнулась, и двое скрылись в темном коридоре поезда.

Взгляды присутствующих незамедлительно устремились на задумчивого Поттера.

— Что это было, Сохатый? — подал голос Питер. — «Не присоединишься к нам?» — карикатурно передразнил он друга.

В ответ компания рассмеялась, а Блэк протянул кулак Питеру, отбившему его.

— У меня есть Лили! Зачем мне эта змеиная «принцесса»? — мигом возразил Поттер. — Я всего лишь проявил галантность, не зря же моя матушка вложила в меня столько сил.

Теперь расхохотались четверо, быстро забыв и про Лестрейндж, и про её дружка.

А уже через пятнадцать минут виднелись пестрые крыши Хогсмида.

— Ну-с, господа, пора! — Блэк широко зевнул, подхватив с верхней полки свой багаж.

— Встречай нас, Хогвартс! — поддержал друга Поттер, повиснув на плече смеющегося Римуса.

Этот год обещал быть каким угодно, но уж точно не скучным.

========== II. Друзья. Отработка. Мир. ==========

Звон посуды, шум голосов и лёгкая живая музыка волшебных инструментов — все эти звуки сопровождали учеников, входящих в Большой зал. Хогвартс оставался в точности таким же, каким его покидали: огромные яркие флаги факультетов развевались над столами, на отдельном возвышении восседали профессора, ожидающие студентов.

Массивные окна позади них открывали вид на всё такой же неприветливый и глухой Запретный Лес. Но главным украшением Большого Зала служил он — заколдованный потолок, сегодня принявший вид бескрайнего звёздного неба, которое так любил директор.

Альбус Дамблдор неспешно поднялся со стула, откинув небесно-голубую мантию за спину, он вышел к уже подготовленному табурету для распределения учеников.

— Я искренне рад видеть всех вас этим вечером. Надеюсь, что это лето провели именно так, как и мечтали, и смогли набраться сил на новый учебный год. Так как в этом учебном году вас ждёт сложная, но интересная работа. Неимоверное количество новых открытий и испытаний, — лукавая улыбка тронула его губы. — И, конечно же, я не могу не уделить внимание ежегодному чемпионату по квиддичу, которой состоится осенью.

Ему в ответ раздался одобрительный гул, сопровождающийся хлопками и свистками. Квиддич — это то, что