Семья на первом месте - Бир

— На этом ещё не всё, — директор взмахнул правой рукой, призывая к тишине. — По просьбе нашего высокоуважаемого профессора миссис Доликонд, — волшебник уважительно кивнул в сторону женщины в пурпурной мантии. — Зимой, в рождественский сочельник, до того, как вы отправитесь домой на каникулы… Состоится Бал!

Студенты вновь разразились оглушительными хлопками, и зал погрузился в громкое обсуждение: женская половина принялась обсуждать наряды, причёски и потенциальных партнеров, мужская же — одобрительно засвистела, предвкушая незабываемый вечер.

Ведь это означало одно — танцы!

— Судя по всему, вы рады и довольны. Что в ответ радует и нас, ваших преподавателей, — Дамблдор снисходительно улыбнулся и, обернувшись на профессора по трансфигурации, кивнул: — Прошу вас, профессор МакГонагалл.

Минерва МакГонагалл этим вечером была на удивление дружелюбна и приветлива, напрочь позабыв о присущей ей строгости. Как ни странно, но даже мародеры удостоились её похвалы, когда вовремя заметили зазевавшихся первокурсников и отвели к остальным. Такая редкая улыбка профессора буквально излучала свет и делала её лицо будто бы даже моложе.

— Спасибо за такую содержательную речь, Директор. — Она внимательно и строго оглядела учеников. — А сейчас, наконец, приступим к процедуре распределения! Того студента, чьё имя я буду называть, прошу выходить и садиться на табурет.

Представители старших курсов уже давно не вслушивались в слова преподавателей, погружённые в свои разговоры. За слизеринским столом ровно посередине сидела Алина Лестрейндж, сонно поглядывая на присутствующих. По правую от неё сторону расположился её брат-двойняшка — Рабастан. С левой стороны, как и всегда, Роберт Нотт — лучший друг мисс Лестрейндж. Напротив сидели Регулус Блэк, Люциус Малфой и Патрисия Бёрк.

— Поскорей бы это дурацкое распределение закончилось, — девушка нервно постукивала пальцами по поверхности стола, в очередной раз закатывая глаза. — Я ужасно голодна.

— Успокойся, Пати… — лениво растягивая слова, откликнулся Малфой-младший, повернувшись к смуглой девушке с золотистыми волосами, как всегда идеально уложенными домовиками. — Успеешь ещё отужинать.

— Скоро восемь, а мне нельзя так поздно есть. Это может плохо сказаться на моей фигуре. — Бёрк мотнула головой, силясь отогнать от себя скверные мысли.

— Если бы ты, Пэти-Бэти, не сидела на своих диетах, то не пришлось бы и изнывать от голода, — встрял в диалог Регулус, беззлобно усмехнувшись однокурснице.

Круто развернувшись, Патрисия смерила того пронзительным взглядом перламутровых глаз. Ей совершенно не нравились замечания Блэка, которые, как всегда, приходились не к месту.

— Эдварду нравится моя фигура! — сквозь зубы прошипела девушка, подобно ядовитой змее. — И перестань, наконец, называть меня этим мерзким прозвищем! — Патрисия в отвращении скривила губы.

Лестрейнджи переглянулись между собой, стараясь скрыть улыбки.

Все прекрасно знали, что ссориться с Бёрк — хуже смерти. Поэтому никто и не осмеливался. Никто, кроме Блэка-младшего.

Сильнее всего Бёрк ненавидела своё имя, состоявшее из двух частей: Патрисия — в честь давно почившей бабушки, которую она терпеть не могла. Ведь леди Бёрк так любила пичкать детей банановым печеньем собственного приготовления и, стоит отметить, отвратительного качества, а ухудшало ситуацию ещё и сильная аллергия у Патрисии. И Бэлинда — в честь тётки отца.

И лишь Регулус так часто старался ей об этом напомнить, от чего на втором курсе придумал запоминающиеся прозвище — Пэти-Бэти.

— Ты же знаешь, дорогая, я не могу отказаться от такой замечательной привычки, — невинно отозвался Блэк, пожав плечами.

Бёрк лишь сильнее разозлилась. И уже хотела было поддаться вперед, как тяжелая рука Люциуса опустилась на её предплечье и не сильно сжала его. Слизеринка в свою очередь поджала губы и смогла вернуть себе крупицы самообладания.

— Я не выношу скандалов, Патрисия, — Малфой редко так к ней обращался, и обычно это означало крайнюю степень усталости от её излишней нервозности и истеричности, на которую умело давил младший Блэк.

— И ты, Регулус, успокойся. Иначе наша милая подруга свернёт тебе шею.

Четверо подавили смешки, чего нельзя было сказать о Бёрк. Слизеринка, всё так же поджимая губы, демонстративно отвернулась от друзей в сторону проходившего распределения.

Блэк лукаво взглянул на порозовевшую от злости подругу. Его сегодняшнему настроению можно было только позавидовать.

— Приношу извинения за свою бестактность, — полным прискорбного сожаления сказал юноша. — Только прошу, сохраните мне жизнь, всемилостивая Пэти-Бэти!

Тут уже не сдержались и рассмеялись все, включая Алину, и не подозревавшую, что за ней в этот момент с другого конца зала наблюдали четверо гриффиндорцев.

В отместку за очередное оскорбление Патрисия, как ей казалось, со всех сил пнула Блэка ногой в голень. Слизеринец недовольно поморщился, потирая место хоть и мелкого, но не становившегося от этого приятным, удара. С этого момента Бёрк заметно повеселела, наслаждаясь гримасой, исказившей прекрасное лицо Регулуса.

— Не часто можно заметить, как смеются слизеринцы, — заметил Питер, поглядывая их стол. — Чаще всего они шипят, — высунув язык, словно змея, с азартом продемонстрировал Петтигрю.

— А я смотрю, ты сегодня в ударе, Хвост, — хохотнул Римус.

— Просто рад вернуться.

— Так сильно по нам скучал? — похлопав друга по плечу, спросил Джеймс, и без этого зная ответ.

— Конечно, целых три месяца вас не видел! — ухмыльнулся Хвост. — Мать с отцом сослали меня к тётке. Пришлось жить в деревне, я там чуть не умер! — не унимался Питер.

— Верим-верим! — согласился с другом Сириус, только бы перевести друга с бесконечной темы под названием «моя обожаемая семья». В чём так кстати помог Люпин и не засыпающее в нём призвание старосты:

— Хотелось бы поскорее узнать наше новое расписание.

— Кто о чём? А наш староста об учебе. — Шумно выдохнул Джеймс. — Скажи-ка мне, Лунатик, может тебе книжки ещё и снятся? — шутливо поинтересовался Поттер, не сводя с друга карих глаз.

Римус очаровательно улыбнулся, пригладив упавшие на лицо пряди.

— Не волнуйся, Сохатый. Тебя я тоже часто во снах вижу. — Питер присвистнул, а Блэк задорно рассмеялся.

— Прости, Лунатик, но ты не в моём вкусе. — Поттер приобнял девушку с огненно-рыжими волосами. — К тому же у меня есть мой цветочек.

— Джеймс, перестань! — негромко прикрикнула гриффиндорка, выбравшись из объятий парня. — Ты мне форму помнёшь. — Звонкий голос Лили значительно смягчился.

Трое мародеров бегло глянули в сторону Джеймса, тот закатил глаза, отмахиваясь от гриффиндорки. В последнее время у них всё чаще и чаще случались ссоры, а самое забавное, что все они возникали на ровном месте.

Начался пир, столы были набиты до отказа. Обширный выбор горячих блюд, десертов и всевозможных напитков. Всё как всегда, в лучшем виде.

— Знаешь, Бродяга, я все еще жду, — напомнил другу Хвост.

Сириус коварно улыбнулся, достав палочку из кармана мантии. Совершив