Ассистентка - Агата Малецкая

Указанный адрес привел меня к обычной «хрущевке». Во дворе уже отцвели мальвы, раскинув увядшие лепестки и листья по всей клумбе. Судя по всему, мой будущий офис находился прямо в жилом подъезде. На доске объявлений, висящий около двери, никакой дополнительной информации о подозрительном абоненте не было. Поэтому просто нажала указанный номер квартиры на домофоне. Скрипучий голос сообщил:

— Заходи.

Динамик пискнул, я потянула на себя ручку железной двери.

Обычный подъезд: серовато-голубые крашеные стены, почтовые ящики декорированные бесплатной макулатурой. Четыре квартиры на площадке. Судя по пластиковой двери одна из них была переделана под офис. Именно к ней я приблизилась и с лёгкой опаской, а точнее подозрением, открыла её. Она на удивление легко отворилась, впуская меня внутрь. В этот же миг я оказалась в очень странном помещение. Это была невероятная смесь архива библиотеки, музея и кабинета. Два расположенных друг напротив друга массивных шкафа были доверху забиты старинными талмудами в кожаных переплётах в перемешку с современными книгами и толстыми справочниками, прямо на них лежали камни, кристаллы, причудливые статуэтки, за корешки книг были подвешены деревянные и костяные амулеты на витых шнурках, на краю полок балансировали диковинные стеклянные флаконы, часть из которых были пустые, в других виднелись мутноватые жидкости разных цветов. Всё это завораживало, хотелось подойти и рассмотреть удивительную коллекцию сокровищ со всего мира.

В левом верхнем углу на макете лосиных рогов — хотя, возможно, что рога были самые настоящие — восседал огромный черный ворон. Его глаза поблескивали, и он горделиво взирал на меня. На стуле, видимо, призванном быть для посетителей свернулся серо-дымчатый кот. Напротив двери находился выступающий наружу эркер с окном, в нём стоял гигантский письменный стол, также заваленный папками с бумагами, скрученными в рулоны рукописями и картами, стопками томов альманахов в выцветших обложках в середине всего этого виднелся вполне современный ноутбук с известным фруктом на фасаде. Кстати, эркер с улицы был совершенно не заметен. Я бы точно обратила на него внимания. Вообще никогда не видела выступающих архитектурных элементов в этого типа зданиях. Нужно будет потом уточнить, год постройки дома, промелькнуло в моём «культурологическом» мозге.

За столом на высоком крутящемся кожаном кресле сидел полноватый коротышка в смешном ярко-оранжевым клетчатом пиджаке. Он снял пенсне и посмотрел мне прямо в глаза. В этот миг мне показалось, что его внимательный взгляд пробирается ко мне под кожу, вскрывает меня изнутри, читает все мои мысли вплоть до детских воспоминаний.

Я откашлялась и превозмогая волнения произнесла:

— Добрый день, я звонила.

— Да-да, Варвара, я ждал вас. Здравствуйте, — неожиданно низким, грудным голосом, не вязавшимся с его комической внешностью, произнес колоритный коротышка, спрыгнул со своего трона, подбежал к коту, поднял его как плюшевую игрушку и совершенно без зазрения совести запулил несчастное животное в угол. — Присаживайтесь, пожалуйста, — «гостеприимно» предложил он.

— А как же кот? — изумленно произнесла я, взирая попеременно то на бездвижно валяющегося кота, то на ворона, то на самого сумасшедшего дядечку.

— Какой кот? — как ни в чём не бывало поинтересовался последний.

— Ваш. Кот, — я кивнула в угол.

— Ааа, кот! — он высокохудожественно изобразил понимание, как будто вспомнив эпизод, случившийся несколько лет назад. — Кот — это не тот кот, про который вы подумали. Это муляж.

— Муляж?

— Ну… чучело!

Я понимающе кивнула и уставилась на ворона. Он никак на меня не реагировал, пристально смотря мне куда-то в районе темечка своими выразительными, блестящими глазами. Я приблизилась к птице. Она не шелохнулась. Я провела ладонью у него перед глазами. Ноль реакции. Я щелкнула его по клюву. Ворон остался недвижим.

— Муляж? — спросила я.

— Чучело! — согласился мужчина.

Я присела на стул в ожидание вопросов. А человечек подбежал к шкафу, распахнул его и зазвенел посудой.

— Сейчас чайку попьем, познакомимся, — протарахтел он.

Уже устав изумляться, я не смогла справиться с эмоциями. Обычно я фанат кофе, и если мне предлагаю выбор, то всегда прошу его. Но сегодня мне действительно хотелось чай. Не представляю, как ему удалось это угадать.

— У меня чай особенный. С листьями саган-дайля и ягодами бузины. Мне их знакомый бурятский шаман присылает. Такой напиток наполняет бодростью и силой, — пояснил он, безалаберно сдвигая папки с бумагами, часть из которых упала на пол, и ставя на стол изящный поднос, на котором стояли две чашки из тонкого фарфора.

— Какая красивая посуда! — восторженно вымолвила я.

— Императорский фарфор. Особенная коллекция. В честь победы Российской Империи над Наполеоном. Видишь на каждой чашке особенный узор. При том не повторяющейся с двух сторон. На этой справа от ручки изображен всадник на коне, а слева — юная барышня. А здесь, — он показал на вторую чашечку. — Справа парочка под деревом, а слева сам Государь Император, — пояснил он.

Я зачарованно смотрела на антикварную посуда. Отлично понимая, что она стоит целое состояние.

Тем временем толстячок уже успел вновь вскарабкаться на свой стул. Я не очень высокая, но и не маленькая. Примерно сто шестьдесят пять сантиметров. Но он был заметно ниже. А еще и пухлость придавала сходство с мишками Гамми. Были в моём детстве такие мультики.

— Так-так-так, — пробормотал мужичок. — Училась тут-то.

И он начал перечислять графы моего резюме, которое я ему не отправляла.

Я вжалась в стул, что здесь и сейчас происходит? Но не успела я задать ему этот вопрос, как он резко выпрямился и заявил:

— Вы мне идеально подходите. Жду вас завтра в десять ноль — ноль. Как следует выспитесь. Заработная плата… — и он назвал сумму в три раза превышающую мои ожидания.

Я замялась.

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но и счета за коммунальные услуги — там же. Вряд ли он насильник или какой-то маньяк. В конце концов у него офис в жилом доме, в самом крайнем случае я смогу заорать и привлечь внимание соседей. Я моргнула, а затем кивнула головой соглашаясь.

— Подпишите здесь и здесь, — как из ниоткуда он выхватил договор, ручку и, сноровисто перевесившись через стол, протянул их мне.

— А можно мне взять их домой почитать? — решила я включить сознательную даму.

— Да-да, конечно, берите. Только завтра жду! В десять! Не забудьте! И поставьте будильник! Кыш, анархия, — крикнул он кому-то, забавно спрыгивая на пол и стуча коротенькими ножками по паркету.

«Интересно, откуда в типовой панельной „хрущовке“ такой необычный, старинный и явно дубовый паркет?» — мелькнуло в моём сознание, пока я складывала документ в рюкзак.

— И