Невозможная - Анна Шнайдер

Он работал охранителям не один десяток лет — и каждый раз, находясь на севере и борясь с демонами, чувствовал себя на своём месте. А вот в университете это ощущение пропадало. Здесь Берт всегда чувствовал себя чужим, каким-то самозванцем, занявшим чужое место.

Но в то утро, выступая перед хмурыми студентами, Арманиус вдруг осознал, что находится именно там, где должен находиться. Делает то, что нужно делать. И никто не справится с этой работой лучше, чем он.

«Никто не справится с этой работой лучше, чем я», — произнёс он мысленно и даже едва заметно усмехнулся подобной мысли.

Когда-то Арманиуса называли демонски плохим ректором. Но, может, пройдёт время — и начнут называть демонски хорошим?

По крайней мере удовлетворение от своей работы Берт уже был способен получать. Значит, он на правильном пути.

4

Берт

Когда Эн спала, лицо у неё казалось необычайно детским. Исчезало вечно упрямое выражение, разглаживались черты, приоткрывались решительно сжатые губы — Берт не мог не любоваться на жену. Он часто засыпал вот так: глядя на Эн, которая давно видела десятый сон, и её лицо ласково освещал свет фонарей, льющийся с Дворцовой набережной.

Несмотря на то, что они жили вместе всего ничего, несколько месяцев, Берт уже не представлял своей жизни без Эн. Он чувствовал себя мозаикой, в которой настолько долго не хватало деталей, что она давно воспринималась цельной, несмотря на то, что на самом деле была дырявой. Но потом детали нашлись, крепко встали на место — и теперь странно было вспоминать тот период, когда пустота воспринималась нормой.

И Берт ни разу не пожалел о своём решении. Если бы было нужно отдать свой дар ради памяти Эн ещё раз — он бы сделал это, не колеблясь.

Пожалуй, только одна вещь омрачала их совместное счастье. Берту всё время хотелось быть с Эн на равных, соответствовать её силе духа и таланту.

Но пока он считал, что проигрывает ей во всём.

.

Свадьбу они сыграли через неделю после принятия закона о титулах — первыми в Альганне, и тем более в столице. Делать торжество пышным Эн отказалась наотрез, так же, как и быть в белом платье, поэтому гостей на свадьбе было немного, а платье у невесты было нежно-изумрудным — в цвет её глаз. В руки Эн взяла букет из мелких белых роз — как она пошутила: «Пусть хотя бы что-то у меня будет белым!»

Сам же Берт надел серый костюм из тонкой шерсти и белую рубашку. Вообще охранителям полагалось жениться в парадном мундире — чёрном с серебром, — но Арманиус больше не считал себя охранителем.

Его высочества Арчибальда на свадьбе не было, так же, как и императора. Однако оба прислали подарки — цветы и крупные суммы денег, которые можно было потратить на усмотрение молодожёнов. Эн, узнав об этом, вздохнула с облегчением — ей не хотелось видеть на своей свадьбе ни Арена, ни Арчибальда, но отказать им было нельзя, Альго всё-таки. И не пригласить изначально тоже было невозможно. Поэтому, получив официальное уведомление от дворцовой канцелярии, что императора и его двоюродного брата на торжестве не будет, Эн обрадовалась. Берту её реакция казалась немного забавной — ему самому было безразлично, придут Арен и Арчибальд или нет. Соперничество с братом императора за Эн Берт давно пережил, а со своеобразным характером Арена смирился много лет назад — ещё когда будущий император ухаживал за Агатой. Однако Эн до сих пор было неловко перед Арчибальдом за свой отказ, а к Арену она просто настороженно относилась. Без той неприязни, что Берт наблюдал в ней в самом начале, но и без особенной симпатии. Арен для Эн был человеком, которого уважаешь, но в любой момент ждёшь от него какую-нибудь неприятность.

А вот Гектор Дайд на свадьбу пришёл, и даже вместе с сестрой в качестве спутницы. Выглядела эта парочка крайне умилительно: Гектор был в неизменном зелёном дознавательском мундире, который шёл ему так же, как Берту пошла бы балетная пачка, — и Урсула Дайд в ярко-алом праздничном платье рядом с братом смотрелась, как арестованная женщина лёгкого поведения, которую под конвоем ведут на допрос. Урсула, судя по всему, и сама это понимала, поскольку периодически кидала на Гектора возмущённые взгляды и шипела:

— Не мог переодеться во что-нибудь нормальное?! — На что Дайд, правда, даже бровью не вёл. Он и до конца торжества не остался — только на официальную церемонию — а потом сразу уехал в комитет работать, сократив и так небольшое количество гостей.

Со стороны Эн пришло около десяти человек — Рон Янг, Брайон Валлиус с семьёй, пара коллег из госпиталя и несколько университетских подруг, — со стороны Арманиуса было примерно столько же знакомых, в основном охранителей, и ни одного родственника, ведь Берт был последним представителем рода. Подруги Эн смотрели на Арманиуса с благоговением и удивлением — будто до сих пор не могли поверить, что он на ней женится. В хорошем смысле слова, без зависти — всё-таки первая в истории свадьба аристократа и нетитулованной…

Но то, что так удивляло присутствующих, и о чём в дальнейшем писали все газеты не только Грааги, но и в целом Альганны, мало волновало Берта и Эн. Он отчётливо помнил, как с трудом дождался вечера, чтобы увезти наконец Эн в их общий дом и, подхватив на руки, побежать по лестнице наверх, в спальню.

— До утра вы от меня не отделаетесь, айла Арманиус, — пошутил Берт тогда, осыпая поцелуями разрумянившееся лицо Эн.

— Не очень-то и хотелось, — прошептала она, глядя на него сияющими глазами.

А спустя две недели они узнали, что той ночью Эн забеременела.

5

Эн

Чем ближе становилось лето, тем сильнее я начинала переживать за испытания на подтверждение звания архимагистра. Конкретной даты ещё не было назначено — император сказал, что сделает это, как только мы с Бертом скажем ему, что готовы, — но затягивать не стоило.

Я была уверена, что как минимум к середине лета мой муж уже сможет полноценно творить магию, окончательно адаптируется к своему новому магическому резерву в семь магоктав. Но испытания на звание архимагистра — это не обычная магия. Это даже не соревнование по боевым навыкам, когда тебе нужно просто