Любовь учебе не помеха - Анна Безбрежная

— О, спасибо большое, лорд Сандерс. Могу вас заверить, что наука для меня прежде всего и уж погрузиться углубленно в изучение материала намерена полностью.

— Не сомневаюсь в вашем усердии, миледи, — одарил меня сдержанной улыбкой ректор, но у меня почему-то вдруг на миг екнуло сердце. Странно, с чего бы это вдруг?

— Доброй ночи, леди Эванс, — и как-то подозрительно покосился на Рину.

Когда дверь за ним закрылась, пернатое несчастье выдало многозначительно:

— Я ему не нравлюсь.

— А ты веди себя лучше и будешь нравиться людям.

— Ой, да не очень-то и хотелось. Я не персик, чтобы всем нравиться.

— Они тоже не всем нравятся, Рина.

— Зато я их люблю. И помидоры еще.

— Завтра, Рина. Я же тебе сказала, — устало вздохнув, заверила своего фамильяра. — И, пожалуйста, мне долго еще общаться с ректором Сандерсом, не позорь меня.

— Конечно! Не переживай.

Вот уж в чем, в чем, а в своем совершенно непредсказуемом фамильяре я точно не была уверена.

Глава 2

Утро началось рано, разбудив ярким светом солнца, что рассыпалось золотыми бликами по полу комнаты. На лицо упали теплые лучи, весело пели птицы. И все это я видела потому, что совы не умели закрывать за собой шторы после своих ночных прогулок. А может быть просто не хотели, к чему я больше склонялась. Рина по ночам улетала поохотиться и полетать. Все-таки она ночная птица. Я оставляла ей наполовину открытое окно и частенько просыпалась от шума, который, мне кажется, она специально издавала при своем возвращении. Если бы хотела — была бы осторожнее.

Я, сладко потянувшись, встала босыми ногами на теплые нагретые доски пола и направилась в ванную. И только начала открывать дверь, как услышала громкое:

— Занято!

«Да чтоб ее!» Заглянув в ванную, увидела развалившуюся Рину в раковине с набранной водой и огромную лужу на полу.

— Рина!

— Не, ну а что? Тебе, значит, можно купаться, а мне нет?

«Ну и что на это ответить? Так-то она права». И ох как она любила это дело — купаться. Только потом все лужи с пола бедным моим служанкам приходилось вытирать, а тут, похоже, мне самой придется это делать. «М-да…»

— Я тороплюсь! У меня…

—Да-да, книги не читаны, записи не писаны и что-там у тебя еще? Ах да, фамильяры не кормлены.

— На завтрак пойдем в столовую вместе. Сама себе еду выберешь.

— Что, правда? — обрадовалась Рина и с громким всплеском начала вылазить из раковины, отряхиваясь от воды. В результате чего я оказалась вся насквозь промокшей и в прилипшей к телу ночной рубашке.

— Замечательно, — сквозь зубы выдавила я.

— Да, это очень замечательно! — радостно пропела Рина.

***

— Это что — птица? — удивленные возгласы коллег застали меня таким банальным вопросом. И да, я к ним уже привыкла.

— Да, это сова. Мой фамильяр, — пояснила им.

— О-о-о, — Многозначительна покивали головами преподаватели и сотрудники академии.

Я взяла себе на завтрак круассанов с шоколадом и налила капучино. А Рине подставила стул, и та, усевшись на его спинку, ждала, когда еще и ей принесу тарелку с помидорами, черешней и персиками.

— Леди Эванс, — обратилась ко мне профессор по теории рунической магии Кэрри Уинстоун, — Какое именно направление вы выбрали для своей диссертации?

— Меня интересуют истоки и история происхождения рунологии, а также я работаю над разработкой механизма повышения эффективности магического вливания энергии в руны.

— Тогда я вам советую взять в библиотеке труды Говарда Жижка и Траина Сета, они как раз рассматривали данные вопросы.

— Теория эффективности начертания рун более широко рассмотрены у Рамеса Киорти, а сочетание энергетических потоков с магией рун как раз превосходно описывается у Михаэля Бассэ.

Все взгляды устремились на Рину. И да, последнюю фразу с умным видом выдала именно она.

— Ого! Какой у вас умный фамильяр! — восторженно произнесла профессор Уинстоун.

А я просто кивнула и подтвердила:

— Да, она непростая.

Ну не буду же я говорить, что это птица имеет очень отдаленное понятие о том, что сейчас сказала. Рина просто позерка и умеет вставить нужные слова в разговор, чтобы произвести неизгладимое впечатление. А фразу, видимо, она услышала из моей беседы с коллегами и запомнила.

Мой взгляд приковал, словно магнитом, высокий и широкоплечий мужчина в светло-сером сюртуке, входящий в обеденный зал. Видимо, ректор решил тоже выпить чашечку кофе с народом, а не у себя в кабинете. Проходя мимо столиков, он всем вежливо отвечал на приветствия и вдруг его глаза стального цвета скользнули по мне и пристально впились.

— Леди Эванс, я хотел с вами обсудить рабочие моменты.

— Хорошо, ректор Сандерс, я зайду после завтрака к вам в кабинет. — Кивнула с милой улыбкой научному руководителю.

— Вы можете присоединиться ко мне прямо сейчас, пока я пью кофе.

— Рина, если ты поела, лети в комнату или прогуляйся, — настойчиво приказала фамильяру. На что та фыркнула, совсем даже не как сова, и улетела, гордо неся в клюве черешню.

Присев за столик к ректору, отхлебнула глоток обжигающего крепкого капучино и услышала вопрос:

— Леди Эванс, а откуда у вас фамильяр? Ведь вы же не являетесь представителем тех, кому положено иметь подобное создание. Это немного…

— Странно, — закончила за него. — Да, я знаю. — Чуть помедлила с ответом и все-таки решила без утайки рассказать позорную, на мой взгляд, историю.

— Когда я училась на втором курсе, мы с моими подругами: ее высочеством Селиной Гилберт и леди Камиллой Бриард решили подсмотреть обряд вызова фамильяров у ведьм. Нам ну очень было интересно, как это происходит. Всем известно, что они в конце первого курса обучения призывают себе духов-хранителей. Сакральное действие проводилось на священной для ведьмочек горе Зихан.

Мы тихонько ночью, в период полной луны, проследовали за ними и решили из-за кустов понаблюдать колдовскую церемонию.

Было очень интересно, как они готовились, расчищали площадку и проводили специальный ритуал вызова. Их песнопения и пляски были завораживающими. А потом из подпространства к ним выходили духи зверей и птиц, принимая уже в нашем