Он опасен для меня - Ясмина Мар

этого случая между нами возникнет дружба, то я послала бы уже прямиком в Аркем*. Однако, как бы нереально это звучало, мы действительно внезапно сблизились. Медленно, по чуть-чуть, преодолели ту пропасть, что разделяла нас. Оказалось, что у нас с Марком немало общего: он любил читать и с ним всегда было интересно разговаривать, он фанател от тех же комиксов, что и я, интересовался астрономией, неплохо знал математику и начал изредка помогать мне с трудными задачами.

Марк стал моим другом. Возможно, даже кем-то больше, чем друг, потому что… Сложно объяснить, подобное только чувствуется. Когда сжимают твою руку, выражая поддержку, улыбаются — нежно, ласково, обнимают, будто пряча от всего мира, с интересом слушают, как прошел день, и дают советы.

А как-то он подошел ко мне после ужина и, походив вокруг да около и немного помявшись, спросил:

— Поля, а ты не можешь, пожалуйста… со мной поспать?

При этом он выглядел несколько смущенным, что для Марка совсем не типично. Да, он, конечно, поменял ко мне свое отношение, но сам абсолютно не изменился. Я его и не пыталась изменить, лишь просила быть более мягким и поменьше грубить.

— Мне иногда снятся… неприятные сны, — продолжил Марик. — А рядом с тобой мне всегда лучше.

"Рядом с тобой мне всегда лучше" — наверное, это самые милые и трогательные слова, что мне говорили.

— Могу, конечно, — я широко улыбнулась. — И мы будем сегодня смотреть…

— Никаких девичьих соплей! — предупредил меня брат.

Я закатила глаза:

— Я всего лишь раз захотела посмотреть подростковую драму, а ты уже перечислил меня к сентиментальным девам.

— Угу, — хмыкнул он. — Только забыла одну маленькую деталь: ты приобщаться к киношедевру пожелала со мной, и я терпел два часа концентрированную розовую чепуху.

— Да ну тебя, — отмахнулась я. — Ладно, сам тогда выберешь фильм.

— Я люблю выбирать, — ухмыльнулся Марик, явно задумав показать мне какой-нибудь ужастик.

— Только не… — начала я, уже понимая, что крупно попала.

— Поздно, Поля, поздно!

Потом мы не раз ложились вместе. Мое розовое одеяло уже привычно смотрелось на черном постельном белье Марика. Мне тоже с ним спалось спокойно и уютно, а его запах стал родным.

***

Я сидела на лавочке в кладовой школы и сквозь слезы смотрела на тетрадь с огромной двойкой. Моей первой двойкой.

Шлеп!

И большая капля упала на линованную поверхность, размазав красную пасту. Мгновенно стерла ее и отложила тетрадку, чтобы не портить еще сильнее.

Все плохо, все просто плохо…

Дверь скрипнула, заставив меня вздрогнуть, я резко повернулась, но выдохнула: это Марк.

— Эй, маленькая, ты чего сырость развела? — взгляд ярких зеленых глаз остановился на плохой оценке. — Из-за такой ерунды?

Я лишь всхлипнула.

Марик подошел ко мне, устроился рядом, обняв за плечи.

— Хочешь, мы вместе сегодня сделаем это задание, и ты завтра покажешь учителю? Обещаю, что он дар речи потеряет от твоего безупречного сочинения. Зуб даю… Хотя он мне самому нужен, потому дам зуб Алексея Михайловича, он учитель, ему и страдать.

— Ты невыносим, — фыркнула я.

— А ты плакса, — он осторожно повернул меня к себе и стер влагу с лица. — Вот так. А теперь улыбнись для меня. Давай, малышка.

И я улыбнулась ему. Для него я готова была на все, а улыбка — какая-то мелочь. За этот год он стал моим самым близким человеком.

— Умница, — похвалил брат, погладил мои щеки и приказал: — А теперь подвинься.

— Зачем? — удивилась, но послушно выполнила.

Марик улыбнулся мне и лег на лавку, устроив голову у меня на коленях. Блаженно прикрыл глаза и пробормотал:

— Как круто.

— А ты не офигел? — притворно возмутилась я, при этом запуская пальцы в его русые волосы.

— Офигел, — нагло ответил он. — И вообще, что за словечки, Поля? Это я так дурно на тебя влияю?

— Да иди ты!

— Увы, меня сдвинет сейчас разве что апокалипсис. И то не факт.

Мы некоторое время просидели в тишине, а затем я вспомнила недавно произошедшее событие:

— Марик, а ты мне не рассказал, куда ты ходил вчерашней ночью.

Его идеальное лицо скривилось.

— Давай не…

— Марк, я жду ответ. Куда ты ходил?

Парень взял в руку одну мою ладонь, погладил ее, немного сжал и, не отпуская, попросил:

— Пообещай, что не разочаруешься во мне. И что не будешь злиться.

Я нахмурилась. Что он натворил?!

— Марк…

На этот раз перебил меня брат:

— Пообещай.

Я не люблю давать клятв, если не уверена, что исполню их. Но произошедшее я точно должна узнать, чтобы в случае чего помочь Марику. Немного подумав, кивнула:

— Обещаю. А теперь рассказывай.

Он ласково погладил мои пальцы, немного сдвинул брови, отчего между ними залегли морщинки, выдохнул, словно не решаясь сказать правду.

— Вчера мы с компанией немного выпили, — неохотно начал брат.

После всего, что с ним произошло в первый раз, он снова взял в рот алкоголь?! Я зло на него посмотрела, но промолчала, ожидая продолжение.

— Поля, ты обещала не злиться, помнишь? — его руки снова погладили мои.

Нежно, мягко, с такой бережностью, будто не кожу, а драгоценный хрусталь, который может разбиться лишь от неправильного дыхания. Несмотря не некоторую неловкость, мне безумно… приятно.

С Марком вообще всегда приятно. Он словно луч яркого июльского солнца, который разбудил меня и вывел из анабиоза.

— Мы выпили и… Я дурак, признаюсь, раз поддался общей глупости. Парни поспорили, сможем ли мы залезть в закрытый киоск. Ну, знаешь, тот, который неподалеку от школы. И мы смогли… Замок хлипкий, один удар, и дверь слетела с петель.

Как же я терпеть не могу его дружков. Ненавижу! Они каждый раз толкают его на дно, пока я пытаюсь подать руку помощи и помогаю ему выплыть. Как же я ненавижу! Впервые испытываю столь негативные эмоции по отношению к незнакомым людям, но мне ни капли не стыдно. Будь они рядом, я бы и драться полезла.

— Вы что-то взяли? — я старалась оставаться спокойной.

— Денег в кассе почти не оказалось, но Серый остатки забрал, сволочь. И парни себе похавать взяли, а я… Я не вор, малышка.

— Марк, — мой голос звенел от негодования, — у тети Маши, она владелица ларька, маленькая дочка, которая все время болеет, а вы…

Я оттолкнула его со своих колен и поднялась. Но отойти далеко не смогла — он поймал меня за запястье и притянул к себе. Обнял, вытер выступившие на глаза злые слезы.

— Мне стыдно, честно, — прошептал он мне, пряча голову у меня на плече. — Я сегодня же пойду и все исправлю. Если надо, куплю новую