Затишье - Руби Диксон

Теперь мне стало любопытно. Я откусываю немного от «торта» и замираю. Текстура грубая и странная, а ужасная сладость вкуса напоминает мне о испорченном мясе. С большим трудом я заканчиваю жевать свой маленький кусочек и заставляю себя проглотить. Вокруг меня остальные быстро доедают свой кусок и восхваляют Стей-си, какая она замечательная. Я держу свою тарелку, не уверенная, как я могу избавиться от нее, не обидев чувства Стей-си.

— Тебе придется приготовить это снова, — говорит Шорши с легким вздохом. — Может быть, будем делать его для особых случаев, таких как день рождения или что-то в этом роде. — Ее комплект начинает плакать, и Шорши поднимает его из корзины.

Я ставлю свой торт на пол пещеры и протягиваю руки.

— Можно мне?

Шорши передает Тали, и я прижимаю к себе малышку, держа ее высоко, так как мой живот мешает. Она становится большой, и с каждым днем она все больше и больше похожа на Вэктала. Меня забавляет, что у Тали такой сильный нос и такой цвет лица. Вот как выглядел бы наш комплект, если бы мы нашли отклик. У нее есть некоторые человеческие черты, но не так много. Это не печалит меня; я счастлива со своей Эшей, и Кэшрем — идеальная пара для меня. Но я рада, что у моей некогда пары теперь есть собственная семья. Он хороший самец.

Я закрываю глаза и тянусь к кхаю Тали, но ребенок силен и здоров. Нет никаких проблем, нет причин для беспокойства целителя. Я сажаю ее к себе на колени, чтобы она могла поиграть.

Шорши бросает на меня любопытный взгляд.

— Все в порядке? — спрашивает она тихим голосом, когда остальные начинают болтать о вкусах торта и о том, когда они смогут приготовить его в следующий раз.

Я киваю и одариваю ее печальной улыбкой.

— Я такая… Я не знаю для этого человеческого слова. Я чувствую необходимость проверить всех сегодня. — Я не рассказываю ей о ноющем беспокойстве, с которым я проснулась. Это может быть просто так.

— «Задумчивая», наверное, самое подходящее слово, — говорит Шорши и осторожно вытаскивает руку Тали из моих кос. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Я могу поговорить со своей парой.

Я возвращаю Тали, теперь, когда я уверена, что с ней все в порядке.

— Я так и сделаю.

Разговор вокруг нас продолжается, и к костру подходит все больше людей. Раздается последний кусок торта, и появляются другие со своими комплектами. Я смеюсь и предлагаю подержать детей, создавая впечатление, что мне в жизни больше ничего не нужно, кроме как держать каждый комплект. Все матери слишком счастливы, чтобы позволить кому-то другому взять их комплект на несколько минут, и я мысленно касаюсь кхаев каждого из них. Все здоровы, и, возвращая каждого ребенка, я прикасаюсь к кхаю каждой матери. У них все хорошо.

Значит, проблема не здесь.

Я оглядываюсь вокруг, размышляя.

— Хар-лоу и Рух в пещерах? Или они в Пещере старейшин?

— Они дома, — говорит Джо-си. — Я видела Харлоу вчера, и я сомневаюсь, что они ушли ночью.

— Я должна пойти поприветствовать их, — говорю я с улыбкой и начинаю трудный процесс приведения своего неуклюжего тела в вертикальное положение. Хар-лоу — это та, у кого кхай должен работать намного усерднее — у нее в голове опухоль, которую кхай держит под контролем. Ее кхай силен, но когда она была с комплектом, ее тело подвергалось серьезным нагрузкам. Возможно ли, что она снова беременна? И на этот раз у нее все будет не так хорошо? Я думаю о Рухе, таком диком и неукротимом, и об их маленьком сыне. Я должна навестить их и убедиться, что с ними все в порядке.

— Составить тебе компанию? — Джо-си вскакивает на ноги.

— О, нет, оставайся с остальными. Я в порядке. — Я улыбаюсь, чтобы смягчить боль своего отказа. — Я собираюсь поздороваться, а потом я должна помочь моему мужу со шкурами. — Я выпрямляюсь и выхожу из тесного круга женщин.

— Подожди, — зовет Джо-си.

Я оборачиваюсь.

Она берет мою тарелку, вся улыбаясь.

— Ты забыла свой торт.

— Как глупо с моей стороны, — бормочу я, беря его в руки. — Спасибо, Джо-си. Ты очень заботлива. — Возможно, Хар-лоу понравится торт, и меня не заставят съесть еще кусочек. Я сжимаю маленькую тарелку и брожу по пещере, направляясь к личной пещере Хар-лоу и Руха.

Глава 2

Когда я устремляюсь в дальнюю часть дома племени, звук рвоты заставляет мои чувства целителя обостриться. Я поворачиваюсь, направляясь к пещере, которую Лиз делит с Рáхошем. Экран конфиденциальности не находится перед входом в их пещеру, но я слышу, как Рáхош бормочет что-то своей паре изнутри. Это может быть приватный момент. Я медлю на входе, держа в руках свой торт, и отвожу взгляд, чтобы быть вежливой.

— Могу я войти?

— О, хорошо, — слышу я, как говорит Лиз. — Целитель. Теперь я знаю, что умираю.

Я знаю достаточно об этом человеке, чтобы понять, что она преувеличивает, но ее слова вызывают у меня укол страха. Является ли Лиз источником моего беспокойства?

Я слышу, как Рáхош фыркает, а затем он появляется, приглашая меня войти.

— У нее утренняя тошнота, вот и все.

С того места на полу, где она скорчилась, Лиз указывает пальцем на своего партнера, а затем снова наклоняется над миской, и ее рвет.

— Член, — выдыхает она между сухими вздохами.

Он возвращается к ней, нежно убирая волосы с ее лица, пока ее рвет.

— С тобой все будет в порядке, моя пара, — бормочет он и гладит ее по спине. — Это достаточно скоро пройдет.

— Не торопитесь, — говорю я им, ставя тарелку с тортом у входа, а затем направляясь к корзине с мехом рядом с их кроватью, где Рáшель машет своими крошечными кулачками. Я опускаюсь на пол рядом с ней — задача не из легких — и предлагаю ей ухватиться за мой палец. Она берет его, и ее кхай поет с моим, сильный. Я улыбаюсь, потому что я всегда больше всего беспокоюсь о малышах, особенно после смерти маленькой девочки Айши. Я ничего не могла сделать, чтобы спасти ее, потому что у нее не было кхая, и это до сих пор преследует меня.

Пока Лиз выпрямляется и пьет воду, я протягиваю руку