Колыбельная для Ноэль - Мелисса Макклон

Впрочем, ночь, проведенная в объятиях Бретта, — это уже прошлое, а она здесь для того, чтобы устроить свое будущее. Даже если сейчас она знает Бретта Метьюса не намного лучше, чем в ту ночь, он остается единственным человеком, способным ей помочь.

Лорел потеряла счет времени: казалось, что с тех пор, как за Дебби закрылась дверь, прошла целая вечность. Она погладила живот — жалко, не пришло в голову купить по дороге какой-нибудь еды. К тому же, от долгого ожидания ее стало клонить в сон.

— Лорел? — В проеме распахнутой двери стоял Бретт.

Приятное тепло разлилось по телу при звуке его голоса. Пусть они знали друг друга недолго, он все равно был ей ближе всех тех, к кому она привыкла с детства.

За то время, что они не виделись, Бретт неуловимо изменился: его волосы отросли и стали немного завиваться. На нем были темно-синие брюки, белая рубашка с длинными рукавами и оригинальный галстук с вышитыми на нем фигурками животных. Она помнила его в смокинге, помнила его обнаженным. Теперь перед Лорел предстал новый образ Бретта Метьюса — успешного финансового консультанта и автора нескольких публикаций, посвященных рынку и биржевым операциям. С этим образом ей предстояло свыкнуться. Бретт показался еще более привлекательным, чем она его помнила. Хотя в его внешности не было броскости популярных киноактеров, заставляющей большинство женщин сходить с ума, Бретт выглядел мужественно и обаятельно.

— Привет. — Это было единственное приветствие, на которое она оказалась способна в сложившейся ситуации.

— Тебе обязательно надо было говорить, что ты моя бывшая жена? — холодно поинтересовался он. Вот так, ни “здравствуй”, ни “как поживаешь”, ни “я думал о тебе”. Мог бы улыбнуться или хотя бы сделать вид, что рад ее приезду.

— Извини, так получилось. Я испугалась, что иначе мне не удастся увидеться с тобой.

— Черт, теперь придется объяснять моим служащим, где и когда я успел жениться и развестись.

— Я уже попросила у тебя прощения.

Он помолчал какое-то время, изучая ее.

— Я думал, ты с Генри и со всей его компанией развлекаешься на юге Франции.

Компания больше не была ее компанией. За несколько последних месяцев она потеряла из виду большинство своих прежних друзей. В определенных кругах дружба — понятие весьма условное.

— В этом году у меня не получилось.

— Тогда, может быть, в следующем?

Она неопределенно пожала плечами, хотя прекрасно понимала, что в следующем году едва ли сможет позволить себе бутылку столового французского вина к воскресному обеду.

— Поживем — увидим.

— И то верно.

Прислонившись к краю стола, Бретт молча стоял перед ней. Внимание Лорел привлек маленький шрам над его левой бровью: он придавал этому хорошо одетому, по-деловому сдержанному Бретту вид опасного авантюриста, привыкшего к риску и сомнительным компаниям. Наверное, поэтому он показался ей таким неотразимым в Рено — она сразу почувствовала этот контраст.

— Что привело тебя в Роз-Сити? — официальным тоном спросил Бретт.

Наконец-то, вот они и добрались до сути. Сколько раз Лорел представляла этот момент, продумала каждую свою фразу, а теперь сидит с растерянным видом и не знает, как ответить на простой вопрос. Взгляд Лорел уперся в переносицу Бретта: похоже, по крайней мере, раз в жизни, о которой она абсолютно ничего не знала, он ломал нос. Все-таки Бретт совсем не похож на человека, который не только сам заработал миллионы на бирже, но и другим помогает выгодно вкладывать деньги. Его, скорее, можно представить с рюкзаком за плечами где-нибудь в горах или объезжающим лошадь на ранчо в Техасе, чем финансовым консультантом в собственном офисе.

— Я… я приехала к тебе.

— Что ты говоришь! Долго же ты собиралась. Признаться, я удивлен. Сколько месяцев прошло после Рено? Три, почти четыре? И ни слова за все это время — ни письма, ни звонка, ни, хотя бы, сообщения по электронной почте.

— То же самое я могу сказать и о тебе. Если бы ты хотел связаться со мной, то спокойно мог бы воспользоваться одним из вышеперечисленных средств. К тому же мы не обещали поддерживать друг с другом связь.

— Да, мог бы воспользоваться, и нет, не обещали.

— Я хотела позвонить тебе, но когда приехала в Чикаго… — Лорел уставилась на ковер, лежащий на полу в кабинете Бретта. Она просто не знала, что говорить дальше.

Моя жизнь рассыпалась на множество мелких осколков. Ничего более страшного я и вообразить себе не могла.

Не так она представляла этот разговор. Лорел собиралась рассказать Бретту правду о том, что они с матерью потеряли все свое состояние и теперь шли ко дну быстрее, чем “Титаник”, но не смогла. Гордость не позволяла признаться в том, что с ней произошло, в том, что своей глупостью она еще больше ухудшила и без того бедственное положение. И именно тогда, когда ей казалось — хуже уже ничего быть не может, с ней случилось такое… И теперь она отвечает не только за себя, но и… Она все-таки отважилась посмотреть ему в глаза:

— Возникли кое-какие семейные проблемы, потребовалось срочно их решить.

Это, конечно, не было ложью, но и всей правды она не сказала. Неизвестно, поверил ли ей Бретт, но его глаза, казалось, проникли в самую ее суть. Даже во время их “брачной ночи”, когда она отдала ему единственное, что у нее оставалось, — саму себя, Лорел не была такой беспомощной и уязвимой, как сейчас.

— Мне жаль, что не связалась с тобой раньше, — виновато добавила она.

— Не сомневаюсь, — скрестив руки на груди, он окинул ее холодным взглядом. — Что дальше?

— В каком смысле?

— О чем ты собираешься рассказать мне прежде всего? О том, что беременна, или о том, что разорена?

Бретт пристально наблюдал за Лорел. Ей понадобилось не меньше минуты, чтобы прийти в себя. Она явно не ожидала от него такой осведомленности и теперь была в шоке. Отлично. По ее милости ему пришлось пройти через ад, и все это время Бретту чертовски хотелось отыграться, но сейчас, глядя на растерянное лицо Лорел, он почему-то не испытывал желанного удовлетворения.

— Так ты… все знал? — запинаясь, произнесла она. — Но каким образом?

Он почувствовал, что ему тяжело говорить, будто горло сдавили тугой повязкой. Это ощущение не покидало его с тех пор, как месяц назад от частного детектива он узнал всю правду о делах Лорел. Детектив постоянно вел за ней наблюдение и регулярно информировал Бретта о том, что происходит в ее жизни.

— Так, услышал кое-что от общих знакомых, решил выяснить.

— Я… Прости, но я ничего не понимаю, — Лорел облизала пересохшие губы. — Все это время ты знал о том, что я беременна, и даже не попытался связаться со мной, выяснить, как я себя чувствую?

— Ребенок мой?

Она дернулась, как от удара. В ее взгляде было и возмущение и растерянность. Бретт знал, что она ждет ребенка от него, но хотел, чтобы она сама сказала ему об этом.