Последняя из рода сирен - Мария МакГальма

— О как… — только и могла выговорить я. Готова поспорить на мизинец, в моей голове отчетливо раздался протяжный вздох!

Адреналин ударил в голову, и я рванула вдоль храма забыв одернуть после стремительного спуска свое свадебное платье. Через минуту вывалилась к центральному входу храма. Здесь меня поджидала шикарная карета, обитая золотом и достойная королевы. Что ж говорить, деньги у моего жениха водились не плохие. Шестеро белых красавцев-скакунов били в нетерпении копытами по блестящей брусчатке.

Возничий вытаращил на меня глаза и выронил из рук яблоко, за которое принялся всего пару минут назад.

Понимаю, вид у меня еще тот. Сбежавшую невесту редко увидишь, а уж сбежавшую от столь завидного жениха…

Я бодро улыбнулась и резво бросилась к мужчине. Наверное, ему не понравился мой алчный блеск в глазах и хищная улыбка, потому что он прижался спиной к карете, закрыл ладонями лицо и громко запричитал. — Пожалуйста, не ешь меня! Не ешь!!! Направь месть на другого, я ничего плохого не делал!

Мои брови сошлись на переносице — так крепко я нахмурилась, а потом прыснула. Нервно. Это прям из детских страшилок — ходила байка про невесту, убитую своим женихом. Обиженная и воскресшая она восстала из земли дабы отомстить бывшему любимому. У меня, конечно, похожий случай, но не тот…

— Представляю, что можно обо мне подумать, но все не так! Не упырь я, расслабься! Вот, потрогай руку, кожа не слезает, кости не оголяются… Живая я… — Миролюбиво заключила я и даже стряхнула с его плеч несуществующие пылинки. Лицо у него белое как мел, вот неженка. — Жених мой изменяет мне, представь, а! Узнала вот только и сбежала!

Возничий удивленно хлопал ресницами и ничего не предпринимал. Долго я тут с ним вожусь, время теряю.

— Одолжи карету?

— Вы невеста Археона даль Таенш…

— Да, да, и что с того? — перебила я мужика. У того на лице отобразился сложный мыслительный процесс. Видимо решал какая я дура, раз сбежала, поверив слухам.

— Он же один из самых богатых людей на Белом Континенте!

— И что? У меня гордости быть не должно? — накинулась я на него. — Терпеть его походы налево? Мириться предлагаешь?

— Да ничего такого не предлагаю… — мужик пошел на попятную. — Просто, леди, вы сами подумайте, там такие деньжищи, что можно было бы и закрыть глаза на некоторые вещи…

Я шумно втянула воздух сквозь зубы, а мужик явно пожалел о сказанном и быстро затараторил. — Понял, понял! Леди имеет гордость и не станет мириться… Понимаю и уважаю! Но карету отдать не могу…

И скукожился. Что за мужики пошли, чего он трясется то, сказала же, что не упырь.

Я прищурила глаза. — А коня?

— Меня убьют, госпожа!

— А скажи, что отошел в кустики, а конь куда-то делся! Прошу, да помоги же ты мне!

— Пытать меня будут, а я боль совсем не умею терпеть! А применят эликсир правды — и вовсе смолчать не смогу!

— Ты правду говорить будешь! — Осенило меня. Дядя Мирон рассказывал, что можно обходить такие вещи, попросту умалчивая о незначительных деталях. — Ну видел девицу в замызганном платье и что? В кустики отошел? Отошел! А вернулся — коня и нет! Помогал девице? Нет!

Мужик призадумался.

— Прошу, мне срочно надо сбежать! Я заглянула в комнату, а он… они… прям в храме… — я стала всхлипывать и размазывать по лицу и так уже размазанный макияж.

— В самом храме богини Любви и Цветов… Вот уж грех! Ладно! Ничего не видел, ничего не слышал… — мужик вздохнул и пошел в сторону сада. — Удачи вам, леди…

— Спасибо! — взвизгнула я и кинулась осматривать лошадей. Так, очевидно, что нужно освободить самого первого скакуна… И за что мне дергать?

— Самое время помочь… — бубнила я, дергая за ремни. Белый конь беспокойно переминался с ноги на ногу и громко всхрапывал. — Эй, голос, ты где?

Как назло, голос молчал. Я уже начала психовать, но еще через пару секунд заметила странную конструкцию. Вот оно! Потянув за рычаг и отвязав веревку с ремнем, конь сделал пару шагов вперед, отлично!

Как же мне повезло с дядей Мироном! Я всегда любила этих благородных животных, но уверенно держаться верхом на коне научил меня именно он. И не важно было — на голой спине или в седле. Каждый день мы с дядей или конюхом Тисом объезжали окрестности. Я могла даже встать босыми ногами на спину гарцующего коня и стоя ехать на нем, удерживаясь лишь за поводья. Благородной леди не пристало владеть такими навыками, но уж очень мне были по душе такие прогулки.

Я схватилась за короткостриженую гриву и оттолкнувшись от земли, вспорхнула на спину коня и ударила пятками по покатым бокам. Конь сорвался с места, и мы помчались навстречу неизвестности.

Глава 2

Ветер шумел в ушах, сердце, от бешенной скачки, выпрыгивало из груди. Азарт и адреналин зашкаливал. Вот так поворот судьбы! Час назад я могла бы стать завидной женой единственного самого мощного архимага на всем Белом Континенте, а сейчас я сбегаю со своей свадьбы из-за голоса в голове.

Белые туфельки, обшитые бисером, я прижимала одной рукой к груди, иначе точно бы потеряла. Из-за страха быть пойманной моя голова без конца поворачивалась назад в поисках погони. Я почти пропустила момент, когда мы ворвались в портовый город.

Город Нобелль жил своей жизнью. Улочки, вымощенные брусчаткой, поблескивали аккуратными квадратиками. Красивые двухэтажные коттеджи радовали глаза теплыми тонами. Везде царил шум и гам. Маленькие палатки с разным товаром раскинулись вдоль улицы.

Люди, снующие везде и вечно куда-то спешащие всегда вызывали у меня какое-то непонятное жизнерадостное чувство, но сейчас ловя на себе удивленные взгляды, я ощутила досаду. И чего им всем дома не сидится? Лишние глаза мне ни к чему. Создать портал в любую точку Белого континента для архимага не представляло большой сложности, он мог перемещаться за считанные секунды. Археон уже мог поднять на уши всю стражу. Мне срочно нужно переодеться. Пришлось спешиться.

— Порошок из печени глубоководного удильщика! Панацея от всех болезней!

Меня передернуло. Удильщики обитали в самых глубоких впадинах океана. Эти рыбы были поистине огромными и уродливыми. Их вылавливали контрабандисты, рискуя жизнями, потрошили и каким-то образом умудрялись продавать на черном рынке. Дальше части тела рыб проходили необходимую обработку и расходились по всему континенту и