Страсть и боль - Анжелина Ивановна Лютина

— Спасибо Никитка. — при моих словах благодарности щеки у него зарумянились.

— Да чего уж там. — сказал и полу согнувшись вышел из комнаты.

— Засмущался, видно люба ты ему девица — заулыбалась старушка. Чего отвар не пьешь? Как допьешь ложись и засыпай, вся хворь за ночь из тебя выйдет. Попивая небольшими глотками отвар, в моей голове сами собой возникали слова, складывались в строки, затем возникла мелодия. Так я уснула напевая песню:

“Если ты не придешь,

Станет в доме темно.

Не согреет меня,

Ни огонь, ни вино.

Захолонула кровь,

Изболелась душа.

Лишь надежда одна,

На Иисуса Христа.

Я с надеждой смотрю

На закрытую дверь,

Но не звука за ней,

Что мне делать теперь.

Но напрасна печаль

И тревожусь я зря.

Ночь пройдет стороной,

И наступит заря.

Лишь откроешь ты дверь,

Озарится наш дом.

Солнце в небе зажглось

И я плачу дождём.

Эти слёзы любви

Как роса на цветах.

Я на крыльях лечу

Утопая в мечтах.”

4

Я лежала на куче грязных тряпок. Посередине стоял деревянный стол, весь в бурых пятнах. Видимо засохшая кровь. Как я тут оказалась непонятно. Поднимаясь на ноги, чуть не упала, голова кружилась, к горлу подступала тошнота. Надо выбираться. Окон не было, единственная дверь заперта. По Видимому старуха опоила меня зельем прикинувшись добренькой травницей. А Никитка притащил сюда. Они наверное людоеды. От этих мыслей волосы на голове зашевелились. Только я могла вляпаться в такую историю. Надо найти что-то тяжёлое, притаиться за дверью и треснуть по голове первого кто войдет. А затем бежать пока хватит сил. — обыскивая комнату думала я. Но ничего подходящего для этой цели не было.

За дверью послышались шаги. Вжавшись в стену, умирая от страха, я не теряла надежду на спасение.

Дверь открылась и в комнату вошёл…Лёва!!!

— Лев! Как ты меня нашёл??? Как я рада тебя видеть. — с этими словами кинулась ему на встречу. Обняв его я ревела от радости.

Он тоже меня обнял. Затем взяв на руки понёс к столу, а не из комнаты. Я настолько была рада его появлению, что не сразу сообразила, что идём не в том направлении. Опомнилась лишь тогда, когда лежала на окровавленном столе, а мои руки были пристегнуты над головой.

— Что ты делаешь? Развяжи меня!!! Ты, что маньяк? Отпусти меня. Лёва ты же хороший, ты не причинишь мне вреда. У меня же дочь! Зачем ты так со мной Это из-за Сержа, да? Отпусти меня!!! — слова срывались с моих губ, а глаза расширялись от ужаса. Его лицо изменилось до неузнаваемости, а руки сжимались на моём горле. Задыхаясь, двигаясь телом во все стороны пыталась освободиться. Хрипя теряла сознание. Перед глазами поплыли яркие пятна и я отключилась. Через время пришла в себя, ещё жива, но так же привязана к столу. Горло болело, руки занемели, верёвки натерли запястья и раны ныли. В комнате больше никого не было.

— Какая же я дура! Как могла ошибиться в человеке! Он притворялся милым, а сам жестокий садист! — еле шептала я, голосовые связки еще не восстановились. Шаги, снова шаги. Вся внутренне сжавшись ожидая худшего вся превратилась в слух. Топ. Топ. Скрип двери. Ещё не видя его, я поняла, что на этот раз пытка будет длиннее и мучительнее. Он не отпустит меня, будет медленно убивать наслаждаясь моими страданиями. На этот раз в его руке блеснул нож. Сердце замерло от ужаса. Разрезав мою одежду он грубо вошёл в меня. Его толчки доставляли мне боль. Инструмент был слишком велик для моего гнездышка, но я терпела закусив губы до крови и слабо стонала. Видимо он неправильно понял мои стоны. Они лишь разожгли его пыл. Время казалось бесконечным. Удовлетворившись он ушёл, а я всё так же лежала привязанная. Нутро горело от боли. “Мне необходима врачебная помощь. Может меня ищут и спасут”. Это была последняя мысль перед тем как сознание отключилось. Мой слух снова уловил приближающиеся шаги. «Только не это!» Не открывая глаз я почувствовала, что он рядом. Затем острая боль в ноге отозвалась по всему телу. Крик боли вырвался из моего горла. Он крутил ножом в моей плоти, доставляя неимоверные мучения. По видимому зная в какие места можно колоть, что бы кровопотеря была невелика. Ему нравилось мучить, ему не хотелось быстро убить меня. Наслушавшись вдоволь моих криков, он даже перевязал мои раны. И напоследок окатил водой из ведра. Видимо, что бы я не отключалась, а продолжала испытывать боль. Это продолжалось раз за разом. Я лежала в луже крови моля о скорейшей смерти и лишь мысли о дочери поддерживали во мне жизнь. На этот раз когда он вошёл в его руке был пистолет. Это быстрая смерть радовалась я. Он медленно подошёл, направил дуло прямо в лоб. «Быстрее бы нажал на курок.» — мысленно я молила его сделать его сделать это как можно скорее. Щёлк. И тишина. Темнота. Почему я продолжаю думать. Боли в теле нет. Медленно открываю глаза. Ничего не понимаю. Я всё в той же лачуге. Старушка и Никита сидят за столом тихо переговариваясь.

— Кажется она очнулась. — посмотрев в мою сторону сказал Никита.

— Ну и напугала же ты нас, всю ночь стонала, кричала, металась по кровати. Видимо кошмары мучали. — обратилась ко мне старушка. Всё плохое из тебя вышло, теперь душа твоя спокойна. Так это был всего лишь сон! Да теперь я спокойна.

— Спасибо вам за доброту, но мне надо уладить дела фирмы и возвращаться домой. Ещё раз поблагодарив добрых людей я ушла. Контракт был подписан. Я возвращалась домой. На душе было легко. Я точно знала, что благодаря кошмару любовь к Лёве прошла. Неожиданно для себя решила навестить старушку с Никитой. Купила тортик и уже не боясь пошла к их дому. Никита копал в огороде картошку. Увидев меня возле калитки, бросил лопату и побежал в дом. Вскоре вместе с бабушкой они стояли на порожках дома.

— Здравствуйте бабушка, решила вас отблагодарить за доброту. Вот тортик купила.

— Так чего же стоишь проходи. Чай будем пить, раз пришла с угощением. Значит ещё на сердце камень не весь растворился. Никита ставь чайник на огонь. За разговорами время летело незаметно. Бабушка рассказала, что к Никите вернулась память. Он вспомнил как с женой и сыном ехали на пикник. Смеялись, веселились. Погода была чудесная. Кстати его зовут конечно же не Никита. В прошлом